Амели

Французский режиссёр Жан-Пьер Жёне раньше ставил мрачные фильмы, в лучшем случае — окрашенные чёрным юмором. Это касается его совместных работ с Марком Каро («Деликатесы» и «Город потерянных детей»), а тем более — американской ленты «Возвращение Чужого», четвёртой серии о неуничтожимом космическом монстре. Однако ещё до появления этого «голливудского бастарда» Жёне вместе с молодым сценаристом Гийомом Лораном задумал современную романтическую сказку о не лишённой, конечно, странностей и чудачеств юной парижанке Амели. Она решила выступить по отношению к окружающим в качестве своеобразной феи, пока сама не обрела долгожданное счастье с тоже необычным парнем Нино, который коллекционировал неудачные снимки из кабинок «срочного фото».То, что режиссёр, реализовавший спустя три года свой изначальный замысел, верно угадал нынешние настроения любителей кино, которые желали немножко расчувствоваться, но непременно улыбаясь и радуясь, подтвердилось благодаря громадному зрительскому успеху картины во Франции и триумфальному шествию по самым разным фестивалям, а главное — в мировом прокате (бюджет был превзойдён более чем в 17 раз!).Первоначальное англоязычное название «Амели с Монмартра» точнее подчёркивало генеалогию данного фильма Жан-Пьера Жёне, явно наследующего французской культурной традиции: от водевилей Эжена Лабиша («Соломенная шляпка», «Двое робких») и Рене Фошуа («Будю, спасённый из воды») до их экранизаций на рубеже 20—30-х годов, которые были осуществлены соответственно Рене Клером и Жаном Ренуаром. Вообще весь Клер «парижского цикла» («Париж уснул», «Под крышами Парижа», «Порт де Лила» и другие ленты, в чьих названиях не значится топография французской столицы) угадывается в числе косвенных учителей постановщика «Амели».Хотя несомненна связь и с творчеством Жака Превера, более известного в качестве лирика, который поэтически воспевал Париж и его обитателей, в то же время будучи склонным и к комедиантско-шутовским обертонам («Забавная драма» и «Дети райка», снятые Марселем Карне). Было бы также любопытно сопоставить картину Жёне с более нервными по манере и иносказательными по сути творениями Леоса Каракса, особенно с его фильмом «Любовники с Понт-Нёф», который следовало бы воспринимать в качестве чересчур тяжеловесного и многозначительного предшественника «Необычной судьбы Амели Пулен», обладающей необходимой лёгкостью и беспечностью в рассказе о поисках любви в большом городе.Разумеется, эта добрая, симпатичная, порой забавная, а иногда просто трогательная история Амели, чей бесчувственный отец напрасно был уверен, что она с детства страдала пороком сердца, может воздействовать на зрителей даже и без знания кинематографического контекста. Но подчас преувеличенный восторг, который испытывают по поводу ленты Жан-Пьера Жёне самые обычные посетители кинотеатров и высоколобые интеллектуалы, как раз свидетельствует о её многослойности и многоуровневости, когда каждый может вычитать в данном произведении понятный и близкий себе подтекст.В какой-то степени запрограммировано ещё и брюзжание тех, кто посчитает кроткую и милую Амели своего рода хулиганкой, потешающейся над бакалейщиком Колиньоном и над собственным занудным папашей, или же заподозрит, что в благородных поступках девчушки больше позёрства и завышенного самомнения насчёт своей способности вершить человеческие судьбы, в то время как она не может справиться с собственной личной жизнью. Ведь в сущности счастливой оказывается в итоге только одна Амели, которая всё-таки воспользовалась выпавшим шансом. Можно сказать, что точно так же вовсе не подвергаемой никакой критике крупной удачей является присутствие на экране молодой актрисы Одри Тоту, «новой Коломбины», которая временами напоминает свою знаменитую тёзку Одри Хепбёрн, а порой вдруг похожа на Анну Карину в «Безумном Пьеро».Однако на протяжении несколько затянутого двухчасового повествования нет-нет да и вспомнишь более краткое, кинематографически афористичное, остроумное, хлёсткое и весьма изобретательное действо в «Деликатесах», пусть Жан-Пьер Жёне не обходится без «фирменных примочек» и в этом киносочинении, которое хоть и освобождено от сюрреалистических фантазий, но всё равно склонно к причудливости. Так что усечённое по непонятным причинам в нашем кинопрокате оригинальное название (а ещё возможен вариант перевода «Сказочная судьба Амели Пулен») не на пользу картине. Поскольку автор-то хотел демонстративно столкнуть уже в заглавии свою страсть к каталогизации и любовь к чудесам, чтобы в результате получилось некое «запротоколированное удивление».2001


Поиск по названию