11 сентября

Выход в России этого коллективного фильма, состоящего из 11 новелл, был специально приурочен ко второй годовщине событий 11 сентября в Нью-Йорке, когда два самолёта врезались в башни-близнецы Всемирного торгового центра — и единственная из оставшихся мировых сверхдержав лишилась иллюзий насчёт своей полной неуязвимости. Однако значимее другое совпадение — лента «11 сентября» (точнее было бы название «11 09 01», поскольку каждая из коротких историй, рассказанных разными режиссёрами мира, длится ровно 11 минут 9 секунд и ещё один кадрик) появилась на наших экранах в тот момент, когда администрация Джорджа Буша-младшего была вынуждена признать, что американцы прочно увязли в Ираке и должны обратиться за помощью к другим странам. И вообще рейтинг президента США упал до самой низкой отметки за время его пребывания на своём посту, а в калифорнийском городе Сан-Хосе люди уже выступили с инициативой импичмента Буша — так что налицо приметы «Иракгейта» (с тех пор, как Ричард Никсон ушёл в 1973 году после уотергейтского скандала, всем последующим политическим провалам американской администрации стали присваивать позорное окончание «гейт»).Казалось бы, какое отношение всё это имеет к совместной картине ведущих мастеров экрана, которых призвали откликнуться на этапное событие самого начала XXI века и третьего тысячелетия, когда выяснилось, что никто (даже самая могущественная и высокотехнологическая человеческая цивилизация) отнюдь не застрахован от действий мстительных одиночек или целой террористической организации. Впрочем, до сих пор многое в том, что случилось 11 сентября 2001 года, остаётся странным и продолжающим внушать сомнения — уж очень это походило на эффектный голливудский блокбастер, который придуман и поставлен ради сногсшибательного зрелища, но и с далеко простирающимися целями ответного подчинения себе всего так называемого «третьего мира».Вот и 11 новелл фильма «11 сентября», словно по заказу, хотя каждый из режиссёров работал самостоятельно, совершенно не зная замыслов других творцов, проникнуты на удивление трезвым пониманием того, что крушение двух небоскрёбов в Нью-Йорке — отнюдь не вавилонское светопреставление. И судьбы иных людей, живущих поблизости или же очень далеко от города, осенённого статуей Свободы, ничуть не уступают по трагизму этому суперрастиражированному, благодаря телевидению, образу «падения американской империи».Причём самые политизированные из рассказов теперь проигрывают на фоне настоящих человеческих драм. Допустим, от давно настроенного в левом духе британца Кена Лоуча вполне можно было ожидать убийственного упрёка в том, что у американцев короткая память, если они не вспомнили про другое 11 сентября, когда не без козней ЦРУ к власти в Чили пришла военная хунта Пиночета. Вот и египтянин Юсеф Шахин сокрушается по поводу постоянного вмешательства США в дела Ближнего Востока.Косвенно винит американцев и босниец Данис Танович, ибо война на Балканах не обошлась без вооружённого присутствия янки, якобы всегда знающих, на чьей стороне справедливость. Юная иранка Самира Махмальбаф тоже осознаёт, что взрывы башен в Нью-Йорке непременно отзовутся новыми несчастьями для афганцев (позже выяснилось, что и для иракцев). Но её страстный политический пафос всё-таки растворён в бесхитростной и в то же время «удивлённой» манере подачи материала, так как молодая учительница, расспрашивающая детей, сама ещё продолжает смотреть на действительность с неким детским любопытством.А израильтянин Амос Гитай позволяет себе почти сатирический взгляд на террористическую реальность в Иерусалиме, с большой издёвкой рисуя ажиотаж телерепортёров и обычных зевак после взрыва машин на одной из улиц города, когда всем нет никакого дела до того, что за океаном в этот момент произошло более грандиозное событие. Напротив, мексиканец Алехандро Гонсалес Иньярриту, ошеломлённый тем, как в СМИ устроили циничный спектакль из трагедии ни в чём неповинных людей, прибегает к крайней степени минимализма, практически отказавшись от изображения и разыгрывания какого-либо сюжета. Его авангардная, не всеми понятая и принятая новелла оказывается своеобразной молитвой-реквиемом по человечеству, ослеплённому ложным светом, который сбивает с истинного пути.Мотив света, приносящего горе и страдание людям, по-своему развит и японцем Сёхэем Имамурой, который обращается к поразительной судьбе одной из жертв ядерных бомбардировок 1945 года, и (что самое удивительное!) американцем Шоном Пенном, снявшим самую пронзительную по человеческому отчаянию историю одинокого старика из Нью-Йорка. Если Достоевский говорил о «слезинке ребёнка», которой не стоят все несчастья мира, то Пенн мужественно и с редкостным состраданием заявляет о высокой цене «рыдания старца», вдруг прозревающего, что его возлюбленная жена давным-давно умерла, а от неё остались только вещи-фетиши. Какое дело этому человеку до творящегося где-то по соседству, когда произошёл крах его личной иллюзии жизни!Новеллы француза Клода Лелуша, Идриссы Уэдраого из Буркина Фасо и Миры Наир, американской постановщицы индийского происхождения, дополняют (будучи решёнными в мелодраматическом, неожиданно комическом или в откровенно драматическом плане) эти явно экстремальные человеческие истории. И тоже свидетельствуют, что для отдельных индивидов нечто масштабное и общественно-историческое может не иметь никакого значения, пока оно, так или иначе, не коснётся их непосредственно. Поэтому нет, например, кощунства в забавном желании мальчишек из Буркина Фасо подзаработать себе на лучшую долю, поймав якобы скрывающегося в африканском городке мирового «врага № 1» — самого Усаму бен Ладена.В конце концов — жизнь продолжается, даже если кто-то запоздало осознал, что он смертен. Весь свет не рушится в одночасье, когда на другом краю планеты или в ближайшем районе под обломками рухнувших башен погибли тысячи людей. И Земля — это не только Америка. Просто США поневоле пришлось проститься с тем земным раем, в котором они будто бы пребывали. И это было для американцев современным аналогом библейского грехопадения.Так что прав Алехандро Гонсалес Иньярриту, когда обосновал своё видение в последующем комментарии для прессы: «Я хотел показать, что это событие выходит за рамки политики, что оно, скорее, имеет отношение к тёмной стороне нашей природы. Мы имеем дело, скорее, с Каином и Авелем, чем с Бушем и Усамой. Это проблема людей, выражающих свои страхи и желания через Бога, который ими деформирован в соответствии с их требованиями и использован для оправдания своих действий».2003


Поиск по названию