Я буду жить!

Перевод названия этой южнокорейской ленты, которая участвовала в конкурсе Московского кинофестиваля в 1993 году, был ошибочно оптимистичным. На самом-то деле, надо было бы озаглавить картину так: «Я хочу выжить». Мясник, оказавшийся палачом помимо своей воли, желает только одного (сначала для себя, потом для жены и ребёнка) — выжить в условиях императорского диктата, в смутную эпоху расправ и унижения человеческого достоинства. И именно о правах личности стремятся вести речь авторы фильма из страны, где лишь в 1992 году под напором общественности, прежде всего — студентов, было избрано первое в новейшей истории гражданское правительство.Правда, замысел создателей воплощается на экране не всегда умело и без погрешностей. Словно не доверяясь жанру серьёзной исторической драмы (а отдельные сцены и кадры могут напомнить такие шедевры, как японские ленты «Врата ада» и «Сказки туманной луны после дождя»), они делают уступки вкусам и потребностям поклонников зрелищного кино в его «кроваво-мордобойном» варианте. Сумятица стилей, приблизительность и торопливость художественного решения ленты, недостаточный профессионализм режиссёра (это третья работа в качестве постановщика Юн Сам Юка, более опытного на сценарном поприще), который мечется между коммерческим и арт-хаусным кинематографом, не в состоянии выбрать что-то одно… Всё это снижает впечатление от неплохого по исходной идее произведения южнокорейских деятелей кино.1993


Поиск по названию