Шири

Все рекламные материалы по этому фильму 36-летнего южнокорейского режиссёра Кан Чже Гю начинались с обязательного упоминания, что на своей родине «Сири» (в нашем прокате — «Шири», однако звука «ш» нет в корейском языке) достиг посещаемости в один миллион зрителей всего за 23 дня, а вот «Титаник» — лишь за 38 дней. В итоге же «Сири» посмотрели шесть миллионов человек, то есть каждый седьмой житель Республики Корея. А потом лента с успехом демонстрировалась в других странах Азии, особенно в Японии, где даже номинировалась на премию Японской киноакадемии. Но, к сожалению, вообще не сообщалось о том, какую реакцию она могла вызвать к северу от 38-й параллели, то есть в КНДР (хотя вряд ли туда попала).Потому что «Сири» представляет собой сочетание типичного бондовского опуса (особенно времён политического противостояния двух мировых систем) со шпионской мелодрамой в духе бессоновской «Никиты», причём в более сентиментальном восточном варианте. Можно вспомнить, что и в СССР довольно нервно реагировали на откровенно приключенческие и не всегда серьёзные сюжетные мотивы «бондианы», где хоть как-то был затронут «русский вопрос». А современный романтический боевик (так жанр определён даже в imdb) «Сири» вполне сопоставим, например, с картиной «Шпион, который любил меня» (1977), название которой, кстати, переводили неправильно. Поскольку даже по сюжету речь шла о советской шпионке — Анне Алмазовой, вместе с которой доблестный британский разведчик Джеймс Бонд должен был разоружить очередного фанатика с немецкой фамилией Штромберг, намеревающегося уничтожить весь мир с похищенной им атомной подлодки.В «Сири» тоже есть свой фанатик — можно сказать, северокорейский Че Гевара, или хуже того, Карлос Рамирес Ильич, который сомневается в методах мирного сближения двух корейских стран, полвека разделённых границей, и весьма своеобразно понимает процесс воссоединения, собираясь принести мир в Южную Корею на штыках вторгнувшихся войск. А для начала он хочет взорвать стадион в Сеуле, где проходит футбольный матч с участием команд Севера и Юга, за которым наблюдают главы двух ранее враждебных государств. И в отчаянных помощницах у этого революционера-террориста находится девушка Ли Бан Хи, которая уже несколько лет хладнокровно отстреливает южнокорейских спецагентов и даже внедряется в личную жизнь одного из них по имени Ю Чон Вон, хотя в ней самой борются революционный долг и женская страсть. Это уже не Никита, а какая-то Любовь Яровая!На премьере в Москве, куда специально прибыл режиссёр фильма «Сири», российская публика довольно спокойно принимала «гремучую смесь» из лихих перестрелок, политических инвектив и любовных переживаний, разразившись аплодисментами только ближе к финалу, когда взрывное устройство, которое угрожало жизни десятков тысяч людей на стадионе, оказалось остановленным лишь за 5 секунд до катастрофы. В принципе, это один из многократно обыгранных в мировом кино повторов знаменитого (и остроумного!) момента в «Голдфингере», когда сменяющиеся на взрывателе цифры застывают, благодаря агенту 007, всего за 7 секунд до непоправимого события. Так что южные корейцы продемонстрировали, что являются «способными учениками Бонда».Но вот к Джону Ву его славного гонконгского периода это, в общем-то, «добротно скрученное кино» не имеет никакого отношения, хотя внешне вроде бы присутствует вся атрибутика стиля автора лент «Наёмный убийца» и «Крутые». Всё дело в том, что американизированный боевик имел у Ву несомненный «французский акцент», позаимствованный, прежде всего, у Жан-Пьера Мельвиля, классика «экзистенциальных поляров». И герои-одиночки тоже выглядели у гонконгского постановщика последними романтиками-индивидуалистами, которые вступали в смертельный поединок не столько с превосходящими силами противника, сколько с неминуемым и неотступным Роком. А в «Сири» (да и в вышедшей у нас параллельно ещё одной южнокорейской картине «Спрятаться негде») все персонажи являются «людьми системы», которые приписаны к своим конторам, как бы они ни назывались. И даже действуя в пределах допустимой свободы, имея, так сказать, лицензию на убийство, подобно всё тому же Бонду, агенты с обеих сторон неизбежно оказываются заложниками своих «работодателей». Единственный индивидуальный вызов, который они могут бросить Организации, повязавшей их по рукам и ногам, — вольно или невольно надевать на своё лицо чужие маски и играть до поры до времени в обычную частную жизнь.Вот и автор «Сири», словно став «человеком системы», в рамках избранного жанра шпионского боевика может позволить себе только пару необязательных лирических отступлений, которые связаны с совершенно посторонней героиней — девушкой, больной СПИДом, чьим именем была вынуждена воспользоваться северокорейская шпионка. Две короткие встречи Ю Чон Вона с этой случайной особой проникнуты, как ни странно, столь недостающим национальным своеобразием в намеренно космополитическом фильме, который (если забыть об азиатских лицах актёров) мог быть сделан где угодно.1999


Поиск по названию