Человек, который слишком мало знал

Пожалуй, название этого фильма — самое лучшее, что в нём есть. Лента «Человек, который слишком мало знал» первоначально снималась под довольно заурядным заголовком романа «Следите за этим человеком», а в последний момент кому-то из авторов или же чиновникам из компании «Уорнер Бразерс» пришла в голову счастливая догадка, что можно забавно обыграть название «Человек, который слишком много знал» классического авантюрного саспенса Альфреда Хичкока, который он сам же единственный раз в своём творчестве повторил, сняв в 1956-м римейк картины 1934 года. А уж бесконечных версий прочих хичкоковских сюжетов, явных и неявных, беспомощных и более-менее талантливых действительно не счесть в мировом кино.В каком-то смысле «Человек, который слишком мало знал» — такая же безнадёжная, несмотря на остроумное заглавие, попытка вариации на темы признанного фильма, как, допустим, «Кабо Бланко» является по-настоящему бледной (blanco) тенью «Касабланки», которую впрямую никто ещё не решился «римейкизировать». Удивительнее всего то, что лента Джона Эмиела (всё-таки на его счету были две неплохие работы — трагикомедия с элементами пародии «Настройте радиоприёмники завтра…» и историческая драма с мелодраматическими мотивами «Соммерсби», кстати, римейк французского «Возвращения Мартена Герра»), появившись параллельно с «Игрой» Дэвида Финчера, кажется её невольным двойником.Ведь главный герой-американец Уоллес Ритчи, приехавший в гости к брату Джеймсу, который работает в Великобритании, но почему-то в контакте с немецкими партнёрами, именно из-за важного делового приёма с их участием устраняется под этим предлогом до ночи из дому. Брат наспех пристраивает Уоллеса в какую-то виртуальную игру вживую — с некими соблазняющими девицами, погонями и угрозами. Однако получается так, что любитель кинематографических авантюр случайно вмешивается в столь же ненатурально выглядящие разборки наёмных убийц и шпионов, вовсе не подозревая, что это — отнюдь не игра. Но вся беда в том, что кривляния Билла Марри в главной роли надоедают где-то к исходу двадцатой минуты — а оставшееся немалое время становится настоящей мукой для зрителя, который слишком много знает.1998


Поиск по названию