Точка кипения

Несколько странное оригинальное японское название означает, на самом-то деле, даты 3 и 4 октября, когда происходит действие этого фильма. А вот англоязычный вариант, ставший международным, подчёркивает далеко не осенний накал страстей, которые бушуют внутри невоздержанного японского бандита, умудряющегося весьма жестоко расправляться с противниками и абсолютно по-детски увлекаться бейсболом и комическими играми в прятки среди цветочного поля. Сюжет заключается в том, что два члена юниорской бейсбольной команды случайно навлекли на себя гнев представителя местной якудзы. Когда же от гангстеров пострадал их тренер, парни решили отомстить, но встретившись и неожиданно подружившись на Окинаве с другим членом якудзы, совершенно одержимым типом по имени Уэхара, получили в его лице своего горячего защитника.Постановщик этой картины Такэси Китано за годы, прошедшие после её создания, успел стать классиком. По мнению японского критика Ёити Умэмото, образ «отца», который воспринимался в лентах о якудзе (организованных преступных синдикатах послевоенной Японии) в качестве главы клана, оказался как бы призрачным в тот самый момент, когда умер в 1989-м император Хирохито, чья эпоха Сёва продлилась с 1926 года. «Когда не стало отца, обнаружилась страшная пустота. И пляжные пейзажи в фильмах Такэси Китано нас тогда оскорбили. В «Точке кипения», «Сцене у моря» (японская версия — «В то лето море было тихим») и «Сонатине» можно встретить пустые пейзажи, в которых ничто не задерживает взгляд. Но одновременно они представляли тогдашнее японское кино и общество. То место, в котором мы все находились и откуда должны были уехать».Столь концептуальное замечание специалиста по кинематографу Страны Восходящего Солнца в какой-то степени объясняет, вероятно, парадоксальный для западных поклонников творчества Китано (а сейчас таких фанатов существует немало — от Швеции до Франции, от Великобритании до США) факт, что его первые ленты провалились в прокате Японии, хотя две из них всё-таки были отмечены национальными призами. Лишь по счастливой случайности «Сонатина» в 1993 году попала в престижную программу «Особый взгляд» в Канне, была замечена многими европейскими интеллектуалами, например, из журналов Cahiers du cinema, Positif и Sight and Sound, а также привлекла внимание американцев, в частности, Мартина Скорсезе и Квентина Тарантино.Тогда становится понятным, что отнюдь не Такэси Китано надо причислять к «японским Тарантино», а, наоборот, в ребячливом поведении гангстеров из «Криминального чтива» немало эксцентрично-абсурдных черт, позаимствованных у членов якудзы из «Точки кипения» и «Сонатины». В свою очередь те комментаторы, которые отмечают лишь гангстерскую линию в работах Китано, выделяя две вышеназванные картины и дебют «Жестокий полицейский» (в оригинале — «Этот жестокий мужчина») в некую криминальную трилогию о насилии и жестокости в современной Японии, упускают из вида другое, не менее существенное.В «Точке кипения», а наиболее явно — в шестом по счёту фильме «Возвращение ребят» Такэси Китано демонстрирует, насколько условна и проницаема грань между так называемым нормальным, обычно-заурядным и криминальным, преступно-жестоким миром, между двумя путями в судьбе молодых парней: стать спортсменами (бейсболистами и боксёрами) или людьми якудзы. Можно ещё пойти в полицию — но герои лент «Жестокий полицейский» и «Фейерверк» пребывают в той же опасной ситуации почти предопределённого выбора.1998


Поиск по названию