Тельма и Луиза

С энтузиазмом встреченная зрителями и критиками данная работа английского режиссёра Ридли Скотта отвечает разным вкусам и предполагает множество трактовок. Каждый волен видеть в фильме «Тельма и Луиза» что-то своё: криминальную драму о двух женщинах, ставших случайными соучастницами убийства развязного, вульгарного парня из дискотеки; мелодраму о несчастных неудачницах, которые, не найдя личного счастья в больших городах рядом с занудными мужчинами, так и не обрели покоя в своём путешествии по Америке, более того — ввязались в смертельную авантюру. Или же это типичное «кино дорог» с реминисценциями из этапных лент «бунтарских 60-х» о бесконечном и неутешительном странствии по дорогам от Атлантического побережья до Калифорнии, от Техаса до Северной Дакоты.Наконец, возможен феминистско-психоаналитический подход, который был продемонстрирован в статьях журнала «Сайт энд Саунд», где детально анализировались «антимачистские» («против самцов», как сказали бы мы) настроения авторов «Тельмы и Луизы» (хотя сценарист — женщина, Кэлли Хоури, кстати, получившая премию «Оскар», но режиссёр-то — мужчина!). Там также любовно описывались вагинальные и фаллические символы, в частности, пистолет, с помощью которого «закабалённые женщины из южного штата» якобы могли освободиться от мужского диктата и устремиться к свободе на машине с открытым верхом, другом атрибуте сексапильности «сильного пола».Впрочем, даже злые мужланы, которые ненавидят, в первую очередь, эмансипированных, независимых и решительных особ, будучи сами готовы мысленно присоединиться к яростной погоне полицейских за двумя возмутительницами покоя, способны в итоге получить от «Тельмы и Луизы» мстительное удовлетворение. Особенно тогда, когда героини в состоянии безвыходности направляют собственное авто с обрыва в гигантскую пропасть в районе Большого каньона — легендарного края, являющегося объектом поклонения американцев и заезжих туристов, которые знают это чудо преимущественно по вестернам, рекламе и видеоклипам.Лукавый постановщик, склонный к иносказательному, метафорическому и поэтическому толкованию «ужасно-фантастических» (как в «Чужом»), внешне бытовых или нравописательских историй (подобно «Тельме и Луизе»), не случайно провоцирует различные ассоциации, заставляя зрителей гадать по поводу безрассудно-преднамеренного порыва двух «бунтовщиц без причины», которые выбрали возвышенную смерть — на полной скорости в неотвратимую бездну! Самоубийство Тельмы и Луизы выглядит как победа над преследующими их обывателями, видится чуть ли не вознесением на небеса. И финальный стоп-кадр (легче всего провести параллели с прежними кинобалладами о гангстерах — «Бонни и Клайд», «Буч Кэссиди и Санданс Кид», «Опустошённые земли», но можно ещё вспомнить «Беспечного ездока») типичен для Ридли Скотта, который не забывает о философской сверхзадаче и прорывается в некие высшие духовные сферы, откуда он благовествует или пророчествует, а именно — иносказывает.Как и в «Блейд-раннере», герои в «Тельме и Луизе» застывают, словно на лету, в своём последнем устремлении вовне и ввысь. Беспечные, взбалмошные, жаждущие откровений жизни и простого человеческого счастья девицы будто одержимы поисками ускользающей истины бытия, пребывая под угрозой смерти, как бы бросают вызов самой Вечности, стремясь обрести бессмертие души, воспаряя над бренным миром. Непреклонные личности, которые не смиряются с раз и навсегда заведённым существованием, с изначально предопределённой судьбой, не могут не вознестись на спасительные небеса, даже «смертью смерть поправ». Упоение летящих над землёй сродни возвращению в потерянный рай, где сердца обретают милость, а разум познаёт запредельную гармонию.Особенность творческого стиля Ридли Скотта, который обладает редкостным кинематографическим даром и уникальным визуальным талантом, как раз в том и заключается, что режиссёр, работая в зрелищном жанре, добиваясь успеха у зрителей, умеет не только облекать действие в эффектную, искусную форму, радующую, прежде всего, взор яркостью и необычностью фантазии. Он способен проникать в неведомые тайны, в глубины человеческой мысли, представляя самую суть скрытых феноменов, их философскую, архетипную (то есть изначальную) подоплёку. И фильм «Тельма и Луиза» не является исключением. Пусть мы вполне непринуждённо и чисто по-житейски можем воспринять поведанный рассказ о похождениях двух современных американок, трудно всё-таки совершенно не заметить его «подводного течения», а точнее — воздушного слоя над сюжетом, своеобразного пространства вольного духа.1992


Поиск по названию