Страстная неделя

Можно согласиться с тем, что это далеко не лучшая работа польского режиссёра Анджея Вайды. Однако восхищает желание давно признанного классика выговориться до конца на больную (до сих пор!) для поляков «еврейскую тему» (раньше у Вайды были «Самсон» и «Корчак»), мужественно принять на себя долю исторической вины за расправу нацистов над обитателями варшавского гетто, которые пытались поднять восстание весной 1943 года, как раз в Страстную неделю. И это третье по счёту обращение Анджея Вайды к прозе Ежи Анджеевского, вместе с кем он прославился благодаря экранизации «Пепла и алмаза», а потом снял англо-югославскую картину «Врата рая», которая мало известна даже на родине обоих авторов.Если разобраться, все три фильма по произведениям Анджеевского повествуют о личной моральной ответственности отдельного человека за то, что происходит в мире, где многими людьми завладевают некие идеи, верования и учения, которые превращают самые благие намерения в полную противоположность, а уж недобрые помыслы делают средоточием чуть ли не вселенского зла. Нетерпимость и ненависть конкретного индивида, будучи переведёнными в плоскость массового сознания, приобретают опасное и разрушительное воздействие подчас на всё человечество, ставя под угрозу существование целых народов, стран, культур, самой цивилизации.И с течением десятилетий в экранизациях Анджеем Вайдой сочинений Ежи  Анджеевского явственнее начинает оформляться ранее скрытый (особенно в «Пепле и алмазе», хоть эта лента была создана в короткий период «оттепели» после разоблачения культа личности Сталина и его приспешников в странах Восточной Европы), но всё равно ощущаемый религиозный смысл. Это страстотерпие тех, кто посмел бросить вызов власти толпы, диктату государственной машины — неважно какой: коммунистической или фашистской…Кстати, в «Страстной неделе» поражают несколько точных и ёмких образов-рефренов (например, проезжающие по городу эсэсовцы в мотоциклах с колясками), которые имеют своего рода мифологически-роковое звучание. Будь то римские солдаты, пытавшие Иисуса Христа (ведь на счету Вайды — «Пилат и другие — Фильм на Страстную пятницу», версия евангельских сцен из романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова), религиозные фанатики средневековья, обрёкшие детей на мучения во время крестовых походов, «аковцы» или коммунисты, которые равнодушно жертвуют людьми ради достижения своих целей, фашисты, преследующие евреев в оккупированной Польше — всё фактически едино.Довольно жёстко привязанная к конкретному времени картина «Страстная неделя», на самом-то деле, свидетельствует в иносказательном плане, что страдания на крестном пути повторяются с эпохи Христа вновь и вновь. И можно вообще говорить о том, что длится и длится, начиная с момента его распятия, подлинно «Страстная эра» в истории человечества, а евреи всё ещё продолжают расплачиваться за грехи предков, предавших Иисуса.2000/2007


Поиск по названию