Старые клячи

Эта комедия Эльдара Рязанова оставила ощущение и стыда, и сострадания по отношению к состарившемуся классику отечественного кино, которого даже грех попрекать за творческую немощность, как не надо издеваться и над отсутствием здоровья у престарелого человека. Хотелось бы вообще отвлечься от явной неудачи данного фильма и произносить что-то печально-философское: «Что ж, это жизнь! Все там будем! Бог ему судья!». А устроенное в самом конце картины горестное прощание автора (между прочим, он сам сыграл справедливого судью) со своими героями поневоле виделось его личной эпитафией, способной вызвать накатывающиеся на глаза слёзы раскаяния, будто перед могилой упокоившегося. И в каком-то похоронном настроении предательски думалось, что ничего больше не случится, и Рязанов уже не снимет ни одной картины.Надо сказать, что чрезмерная искусственность финалов комедий Эльдара Рязанова в отсутствие Эмиля Брагинского (от «Небес обетованных» до «Старых кляч») напрямую связана с вынужденной фальшью рассказываемых сюжетов, где режиссёр пытается словно для самого себя найти давно ускользнувшую надежду, которая позволила бы вынести все эти мерзопакостные 90-е годы. Он возносит деклассированных элементов в рай, причём на паровозе, которому, как в песне, обещана «в коммуне остановка»; стремится одарить потомственную аристократку дореволюционным наследством; наказывает зарвавшихся «новых русских», посмевших отобрать квартиру в хорошем доме. Рязанов без Брагинского натужно и порой с потерей чувства меры и вкуса стремится взбодрить себя и зрителей инъекциями чисто внешнего юмора и сатиры, будто заглушая то мрачное и затягивающее в бездну, что сильнее всего проявилось в его первом постсоветском произведении «Предсказание».2000


Поиск по названию