Софи

29-летняя еврейская девушка по имени Софи должна по настоянию своих родителей выйти замуж за одного из дальних родственников, обойщика Йонаса, хотя она влюблена в художника-датчанина Ханса Хойбю. И всё-таки Софи поддаётся их уговорам и уезжает с Йонасом в другой город, где рожает сына, а после того, как у мужа случилось душевное расстройство, завязывает роман с его братом. В конце концов, она возвращается в дом родителей. Новая встреча Софи с Хансом только обостряет их отношения, а её взрослеющий сын склонен уже иначе, чем мать, воспринимать еврейские обычаи и религиозные традиции.Для своего полнометражного режиссёрского дебюта бывшая бергмановская актриса, 53-летняя Лив Ульман выбрала экранизацию романа «Мендель Филипсен и сын» Анри Натансена о трёх поколениях еврейской семьи в Копенгагене конца XIX века и начала XX столетия (если быть совсем точным, действие происходит с 1886 по 1907 год), которая жила тогда в ситуации религиозной нетерпимости. И Ульман с редкостным достоинством, искренним уважением к собственному еврейскому происхождению позволила также и 69-летнему Эрланду Юсефсону, который уже играл с подлинным тактом и мудростью старого еврея Исака в телесериале и фильме «Фанни и Александр» Ингмара Бергмана, спустя десятилетие вновь причаститься своих истоков, выступив в качестве патриарха еврейского семейства, бесконечно любящего отца заглавной героини.Можно сказать, что Юсефсон просто купается с наслаждением в такой сочно выписанной, но интеллигентно преподнесённой роли умудрённого старца, чья ветвь, вопреки воле предков, наоборот, может засохнуть из-за того, что своенравная дочь влюбилась в гоя. Только ум и терпение, любовь и всепрощение способны помочь датскому еврею преклонных лет всё вынести, ни на кого и на что не озлобиться, чтобы с успокоением относительно исполненного долга потом удалиться в мир иной.И именно на таких картинах, как «Софи» (её вполне можно поставить в один ряд с другими проникновенными, хотя и более трагическими лентами о евреях — «Магазин на площади», «Корабль глупцов», «Выбор Софи»), хочется переживать и восторгаться, практически идентифицируя себя с героями, прежде всего — почему-то со старым отцом Софи. И в кои-то веки действительно задумаешься о собственных корнях и предках, даже о скрытом где-то в глубине «еврействе души», неожиданно прорывающемся сквозь всё-таки иной национальный менталитет.1994/1998


Поиск по названию