Серп и молот

Эту картину следовало бы рассматривать как вторую часть своего рода дилогии, начатой режиссёрским дебютом Сергея Ливнева — «Кикс». От подмены голоса, внешности и частной индивидуальности наркотизирующейся певицы, которую пытаются заместить её копией-двойником, можно закономерно придти к сознательно заострённому, в большей степени социальному, нежели медицинскому эксперименту — поменять пол человека и из молодой ударницы Евдокии Кузнецовой… сделать ещё более знаменитого героя-метростроевца Евдокима Кузнецова. А ближе к финалу порождённое по заказу вождя «новое создание Франкенштейна» начинает напоминать многих мифосотворённых фигур эпохи строительства социализма — от Алексея Стаханова до Николая Островского, ставших заложниками «великого перелома», закаливания стали по-сталински.Конечно, фильм Сергея Ливнева — это притча-антиутопия, трагифарсовый, явно преувеличенный и доведённый до символической абсурдности образ-слепок советской империи. Не случайно, что он называется «Серп и молот» в честь увековеченной в гигантской скульптуре, обобщённой эмблемы социалистического строя — деиндивидуализированных и будто бесполых существ, пусть и считаемых «Рабочим и колхозницей». Знаки, занесённые и на государственный флаг, два скрещённых орудия сельскохозяйственного и фабричного труда — это вещи всё же мужского рода, которые невольно приобретают агрессивное, воинственное значение (не такая ли трансформация произошла и с индийской свастикой, которая получила почти зловещий характер из-за небольшого изменения?!).Справедливости ради надо сказать, что вторая режиссёрская работа Сергея Ливнева (а он известен и как сценарист — «Асса», «Тело») лучше, изобретательнее и социально-политически остроумнее задумана, нежели с блеском и до конца реализована. Вместо яркого и беспощадного памфлета именно на советский образчик помпезной диктатуры иногда (особенно в эпизоде встречи Лжекузнецова со Сталиным) проскальзывают недостойные мотивы из анекдота дурного пошиба. А история со сменой пола кажется то излишне надрывной, то чересчур надуманной — как весьма особый случай из клинической практики, некий пример для ознакомления с ним только в кунсткамере.1997


Поиск по названию