Розетта

Этот фильм очень трудно вытерпеть, несмотря на его небольшой хронометраж, тем более — в сравнении с удостоенной Большого приза каннского жюри лентой «Человечностью», которая идёт целых два с половиной часа. И если картина Бруно Дюмона кого-то может утомить весьма длинными, статичными, заторможенно-гипнотическими кадрами, то четвёртое по счёту произведение братьев Дарденн способно раздражать бесконечной суетой ручной камеры, с которой буквально носится за героиней вездесущий оператор, пытаясь выдать снимаемое как бы за прямой репортаж из беспросветной жизни девушки, исступлённо ищущей работу.По поводу «Розетты» действительно можно строить немало гипотез, что это новая «реабилитация физической реальности», неонеореализм кануна XXI века, некий «Рим, 11 часов», только запечатлённый в лихорадочном стиле французской «синема-верите» или сегодняшней «Догмы». Хотя постоянно думаешь (опять же вопреки своему желанию, чтобы это кино поскорее кончилось), что в столь типичной «социальной чернухе» угадывается странные ассоциации — начиная от «Мушетт» Робера Брессона и, разумеется, «Без крыши, вне закона» Аньес Варда до… американского «Проекта о ведьме из Блэра». Ведь и президент каннского жюри Дэвид Кроненберг со своим экстравагантным вкусом к сюрреалистическо-гиперреалистическим ужасам вполне мог воспринять внешне простую историю человеческой обездоленности в качестве самого страшного экзистенциального кошмара, который передан при помощи почти взбесившейся кинокамеры.Но тут существует не мифическая ведьма, а более пугающая реальность — девушка по имени Розетта, подобно своей спивающейся матери, можно окончательно скатиться на дно или же от отчаяния покончить с собой, что в итоге и пытается сделать, перед этим раскаявшись в предательстве, которое совершила по отношению к парню из минипекарни, единственному человеку, кто выразил хоть какое-то сочувствие к её нелёгкой судьбе. А Розетта донесла на него хозяину и на день-другой заняла освободившееся место, но не смогла дальше, как ни в чём не бывало, пользоваться выпавшей «счастливой возможностью» заработать себе на пропитание и выжить в этой подлинной борьбе за существование.И вдруг в последние 15 минут экранного действия постигаешь, что «Розетта», именно в связке с «Человечностью», образует не только кардинально спорную по отношению друг к другу кинематографическую пару, которая в корне меняет представления о сущности современного кино, но и некий смысловой двойственный архетип, извечно неразрешимую дихотомию, например, о Добре и Зле. Гиперболизированно плавная текучесть и словно тотальность, вечность существования времени в фильме Дюмона ещё сильнее подчёркивает вскоре приходящую на ум аналогию между «ушибленным полицейским» из французской провинции и бывшим плотником из Назарета. Напротив же, чрезмерная сиюминутность, хаотичность, дискретность нервно трясущегося перед глазами окружающего мира в ленте братьев Дарденн намекает на неизбежную конечность «торопливого пути Иуды», которому всё равно суждено в последний раз задёргаться в петле.Правда, авторы «Розетты» принципиально не решаются пожертвовать своей героиней, дав ей сначала пройти своеобразный «крестный путь» (только с газовым баллоном вместо креста), затем испытать муки безмолвного наказания со стороны того, кто был предан и теперь чертит вокруг неё зигзаги на мотоцикле, будто наносит удары плетьми на расстоянии. А в финальном крупном плане, практически стоп-кадре ненадолго замершей в неподвижности кинокамеры, вообще появляется пока призрачная надежда, что и эта душа очистится и спасётся.1999


Поиск по названию