Простая история

Проще простого сразу же заявить, что эта работа культового американского режиссёра Дэвида Линча не имеет никакого отношения к его авангардно-сюрреалистическим, мрачно-эстетским фильмам, благодаря которым он и славен со второй половины 70-х годов — начиная с весьма странного игрового дебюта «Голова-ластик». А данная лента, в которой якобы можно выискать двойной смысл только лишь в обыгрывании фамилии главного героя, присутствующей и в названии, видится явно в стороне от того «шоссе в никуда», куда ранее неотступно следовал Линч, словно одержимый запредельным и непознаваемым миром.Подтверждением этого вроде бы может служить тот факт, что первоначально Дэвид Линч не воспринял идею, предложенную его давней сотрудницей (и до последнего времени — ещё и спутницей жизни), монтажёром Мэри Суини. Она прочитала в газете о реальном случае, как в 1994 году некий Элвин Стрейт семидесяти трёх лет отроду совершил шестинедельную поездку из штата Айова в штат Висконсин… на старой газонокосилке, чтобы повидать родного брата Лайла, с которым случился удар. Однако потом постановщик настолько заинтересовался сценарием, что в 1998 году, уже через два года после смерти подлинного прототипа этой истории, вместе со съёмочной группой практически проделал тот же самый путь по американской глубинке, причём и в схожие сроки — с начала сентября до середины октября.Казалось бы, какое дело певцу своего рода НЧС (неопознанных человеческих сущностей) и прочих загадочных, аномальных явлений бытия-инобытия до скучнейшего путешествия упрямого американского старикана?! Уже почти на ладан дышит, передвигается с помощью палок, не имеет водительских прав на управление нормальными транспортными средствами — ан нет! Отчаянно пускается в долгое странствие на старой газонокосилке с несоразмерным прицепом, желая во что бы то ни стало помириться с братом после десятилетней ссоры. Ну, старческая причуда, маразматическая выходка айовского фермера, глупость «непрошибаемого» человека, не осознающего настоящей рискованности своего путешествия…В крайнем случае, это действительно сгодилось бы для житейского анекдота в газете. Но зачем же Линчу, который считается творцом и почитателем некоей кинокунсткамеры, помещать пусть и любопытный, но всё же отнюдь не ущербный образчик человеческой природы в свою признанную коллекцию проявлений всевозможных отклонений?! У него вроде бы никогда не было абсолютно положительных, идеальных героев, без какого-либо душевного или физического изъяна. Даже заглавный персонаж картины «Человек-слон», единственный, кто обладает ангелоподобной душой, готовой унестись в небесные, звёздные сферы, является настоящим уродом, к тому же реально существовавшим столетие назад в Лондоне конца викторианской эпохи и начала развития кинематографа.Вот тут и обнаруживается несомненное родство этих абсолютно несопоставимых героев — двух истинных людей среди множества придуманных или до неузнаваемости трансформированных богатой (кто-то добавит — и больной!) фантазией Дэвида Линча. Режиссёр уже в самом начале «Простой истории» даже позволяет себе почти буквально процитировать финал «Человека-слона» с кадром ночной звёздной бездны, а затем пару раз повторить его, хоть и привязав сюжетно к воспоминаниям Элвина Стрейта о том, как вместе с братом ещё в детстве он любил перед сном разглядывать тёмное небо со светящимися огоньками и думать вслух о возможности существования других обитаемых планет. Слоноподобный Джон Меррик и «замшелый старикашка» из Айовы, который выглядит значительно старше своих семидесяти трёх (актёру Ричарду Фарнсуорту было во время съёмок 78 лет, но в жизни он всё-таки не казался столь дряхлым), могли бы представить себя засланными из космоса, инопланетянами среди людей… Если бы оба не боролись так исступлённо за своё земное выживание, если бы не хотели в большей степени, чем другие, оставаться именно человеками до скончания века и хранить собственное достоинство в любых испытаниях, выпадающих на их долю.Насколько же заблуждались те, кто всегда твердил, что Дэвид Линч не любит Америку, а тем более американцев из пригородов, лесных посёлков и фермерской глубинки. Может, они вообще не знают, что в детстве вместе с отцом, который работал в министерстве агрикультуры, будущий постановщик объездил немало штатов, и ему издавна ведома простая, естественная, не замутнённая «пороками городской цивилизации» жизнь самых обычных людей, кого исстари называли «солью земли». А параллельно со знаменитым сериалом «Твин Пикс» Линч был причастен к созданию документального телецикла «Американские хроники», где представала жизнь как она есть, а вовсе не той, какой кажется.Получив возможность в игровом кино впервые использовать по-своему понятые типичные американские жанры road-movie и даже вестерна (бывшего каскадёра Ричарда Фарнсуорта раньше можно было видеть на экране верхом на лошади, а не за рулём допотопной сенокосилки), Дэвид Линч вовсе не впал в чрезмерную патетику. Хотя он и прибегнул к помощи сверхобщих кадров родной природы, снятых с высоты птичьего полёта, а в саундтреке применил стилизованные его постоянным композитором Анджело Бадаламенти музыкальные мотивы «кантри».Сам немногословный, несуетный и преисполненный внутреннего величия реальный герой, которого с блеском сыграл Фарнсуорт (вот уж кому надо было вручать премию «Оскар»!), диктовал манеру мудрой дорожной баллады, не столько пропетой, сколько наговорённой вполголоса и неторопливо под ленивые звуки банджо. А тот экзистенциальный план, который каждый вправе вычитывать в «Простой истории», возникает не от намеренного умствования автора, а исподволь, стихийно, с течением времени, попутно. Ведь и в любом путешествии, которое предпринято с той или иной целью, можно испытать по дороге разное — и любопытство, и скуку, и восторг перед красотами пейзажей, и разочарование от каких-то неудобств, и радость общения с новыми людьми, и раздражение от тупости местных обитателей…Но самое главное — человек отправился по стране чуть ли не своим ходом, увидел всё вблизи, а не в иллюминаторе самолёта или же в окне проносящейся мимо автомашины. И поневоле, как и уподобившийся ему постановщик, который заставил это сделать и зрителей, должен почувствовать человеческое измерение внешнего окружающего мира и уже по собственному желанию узреть во всём сущем присутствие высшего смысла. Вот подлинная общечеловеческая красота бытия, лишённая ныне модного американского оттенка!1999


Поиск по названию