Призрак дома на холме

Если бы пришлось выбирать между новомодной тенденцией и сохранением традиций в жанре фильма ужасов, то «Призрак дома на холме» (дословно The Haunting — «Населённый призраками») не только предпочтительнее, чем одновременно выпущенный «Проект о ведьме из Блэра», но и всё-таки страшнее. Буквально ощущаешь, как по твоему телу проходят волны страха под воздействием новейшей системы звука (а картина Яна де Бонта — всего лишь вторая после «Скрытой угрозы» из цикла «Звёздные войны», записанная в семиканальном звуковом оформлении), напряжённой музыки опытного профессионала Джерри Голдсмита (он получил «Оскар» за партитуру «Предзнаменования»), впечатляющих визуальных эффектов Фила Типпета.А главное — пугает атмосфера величественного дома, который роскошно воссоздан художником Эудженио Дзанетти. В один из внезапных моментов с «восставшим скелетом» публика в кинотеатре даже может резко отпрянуть назад — и потом зааплодировать, словно пытаясь компенсировать испытанный испуг. Что-то ничего подобного не наблюдалось у нас на просмотре явно перехваленного в Америке «Проекта о ведьме из Блэра». А ведь при восприятии страшной ленты немаловажен мотив зрительской идентификации. Может, нам ещё трудно (или просто не хочется) сопереживать трём студентам-киношникам, которые зачем-то потащились в лесную чащу и пропали при невыясненных обстоятельствах — туда им и дорога!Зато легенды о призраках волнуют с детства наше воображение и, кроме того, если имеешь повышенную подозрительность и нервную возбудимость, то вполне можешь представить себе наличие тёмных сил даже в собственной квартире — не надо для этого искать причудливый особняк со столетним прошлым. Интересно, что автор сценария Дэвид Селф, обратившись к книге Шёрли Джексон, ставшей уже классикой жанра, чуть изменил побудительный повод, по которому оказались в доме, населённом призраками, четверо главных героев. Вместо безмерного любопытства к сверхъестественному, тремя из них (Элинор, Теодорой и Люком) движет желание избавиться от бессонницы, а доктор Дэвид Мэрроу хочет, на самом-то деле, провести эксперимент по изучению людей, испытывающих страх.Поскольку среди нас гораздо больше тех, кто не мог заснуть хотя бы однажды, нежели одержимых поклонников мистики, то намного легче поставить себя на место любого из испытуемых. Придумкой в новой экранизации (прежняя была ещё в 1963 году сделана Робертом Уайзом и даже по ряду опросов включается в число самых пугающих картин) является и то, что Элинор, которая входит в контакт с душами умерщвлённых детей, называет себя потомком покончившей с собой второй жены монструозного хозяина дома. А в старой версии наследником был Люк, который приехал посмотреть на доставшийся особняк, чтобы повыгоднее его продать.Кстати, в современном варианте «Призрака дома на холме» характеры Люка и Теодоры (остался лишь очень отдалённый намек на её лесбийские склонности) разработаны менее выпукло, чем образ Элинор с её так и не утраченным комплексом зависимости от умершей матери и отсутствием какой-либо личной жизни. Да и играющая эту героиню Лили Тейлор — куда более талантливая актриса со своей темой зачастую несправедливо обделённых жизнью, но внутренне сложных и неуспокоенных особ, готовых на неожиданно решительные действия и безумные жертвы. Так что поступок Элинор, которая отважно вступает в смертельный поединок с главным носителям зла, не вызывает никакого сомнения.Но, наверно, самое интересное, что есть в фильме голландца Яна де Бонта, бывшего оператора, который сотрудничал, в частности, со своим соотечественником Паулем Верхувеном и снял с безукоризненным чувством стиля «Четвёртого мужчину» (тоже с немалой долей мистики), — это кинематографический образ Дома на холме, а также все горизонтальные и вертикальные панорамы, проезды по коридорам и комнатам, съёмки его внешнего вида с вертолёта. Итальянский художник Эудженио Дзанетти, первым определив суть искомой идеи («Здесь «Сияние» должно встретиться с «Гражданином Кейном»), был прав, поскольку и в художественном оформлении, и в визуальных эффектах, и в движении камеры немца Карла Вальтера Линденлауба удалось соблюсти странный симбиоз готической мистики ленты Стенли Кубрика с приходящей в упадок барочностью мира Кейна в шедевре Орсона Уэллса.Разумеется, «Призрак дома на холме» несопоставим по культурному уровню ни с первым из упомянутых произведений, ни тем более — со вторым. Однако нельзя не отдать должное «иностранцам в Голливуде», не позволяющим завянуть ветви визуально изысканного и стильного кинематографа — особенно вопреки школярским потугам в миг расплодившихся по всему миру «догматиков», которые намеренно низводят изображение до блеклых, недосвеченных, дёрганых кадров, якобы отражающих истинную реальность. Между прочим, и для самого Яна де Бонта эта картина (после двух серий «Скорости» и «Смерча», вполне по-американски безликих) — возвращение к традициям европейского мастерства. Тем более странно, что «Призрак дома на холме» был пятикратно номинирован на позорную премию «Золотая малина», в том числе — за худший фильм.1999


Поиск по названию