Послушай, не идет ли дождь

Этот долго снимавшийся фильм о писателе Юрии Казакове, считаемом как бы наследником изысканной бунинской манеры литературного письма, подчас страдает от кинематографического непрофессионализма и художественной невнятицы. А главный персонаж, мастер словесности и тонкий стилист, порой представлен в неприглядном качестве: как желчный творец, который тиранит свою стоически терпеливую и беззаветно преданную жену, не чужд невоздержанности в человеческих слабостях, в первую очередь — в пьянстве. Писатели, в конце концов, тоже живые люди, мало чем отличающиеся от простых смертных, кто не одарён литературным талантом и благодаря этому избавлен от необходимости примирять низкую прозу жизни с высокой поэзией духовного постижения и преображения всего сущего. Выдающиеся и просто известные люди также могут быть не очень-то приятными, раздражительными, мелочными и вообще непереносимыми в быту, любить которых — поистине тяжёлый крест. Более того, они нередко на самом деле являются обычными и заурядными — «пока не требует поэта к священной жертве Аполлон»… Вот тогда вдруг превращаются в подлинно ангельские создания, чьими руками по бумаге словно водит сам Господь Бог — и возникает непостижимое искусство, неподвластное разуму самих создателей.Но в ленте «Послушай, не идёт ли дождь…» неприятно поражает, прежде всего, отнюдь не принижение творца, названного своим подлинным именем, а своеобразное возвеличивание бесчисленных друзей, знакомых, встречных и поперечных, которые только и мечтают примазаться к чужой славе. Да и сами кинематографисты, занявшись вроде бы благородным делом представления на экране нелёгкой и запутанной судьбы писателя, так и норовят (вне зависимости от того, были ли на дружеской ноге с ним) хоть как-то присоседиться поблизости от Олимпа. В картине Аркадия Кордона появляются сразу два Аркадия — сценарист и режиссёр, которые простодушно хвастаются своей дружбой с Юрием Казаковым перед случайными подругами, как будто те способны знать и удивляться по поводу «самого Казакова». Кроме того, полуопальный мастер рассказов, ощущающий себя внутренним эмигрантом в СССР, не только несколько раз настойчиво сравнивается с Иваном Буниным, но и, выбравшись однажды во Францию, тут же видит себя почему-то действующим героем одной из редких бунинских новелл на заграничном материале.2000


Поиск по названию