Планкетт и Маклейн

В самом начале, которое запутано и темно, согласно замыслу режиссёра, 33-летнего Джейка Скотта (кстати, он — сын признанного англо-американского постановщика Ридли Скотта), действительно трудно разобраться в происходящем. А главное — надо привыкнуть к неожиданно мрачному, грязному, вязкому зрелищу, в котором тонешь, как в болоте или в канализации (где, забегая вперёд, можно сказать, что всё и закончится), а не перешагиваешь капризно через лужу посреди Лондона, подобно королеве Елизавете в популярной ленте «Влюблённый Шекспир».Вот вам и объект для кинематографического спора: остроумная, изящная, но всё же насквозь проникнутая духом Голливуда картина предренессансной Англии, а с другой стороны, — кокетливо-варварское смешение величественно трагикомического видения реальности Питером Гринауэем (его своеобразным представителем можно считать актёра Майкла Гэмбона в роли лорда Гибсона) с кислотными фантазиями в духе излишне модного фильма «На игле» Дэнни Бойла. Именно оттуда на заглавные роли позаимствованы Джонни Ли Миллер и Роберт Карлайл (последний также сыграл в грубовато-пикантной «пролетарской комедии» Full Monty, которую у нас назвали более благородно «Мужским стриптизом», а точнее был бы перевод «Полная обнажёнка» или хотя бы «Догола»).Все эти аллюзии лишь на пользу режиссёрскому дебюту Джейка Скотта, который не только обладает несомненным визуальным даром, унаследованным от отца, но и умеет готовить взрывоопасную смесь из низкого (даже низменного) и высокого (вообще возвышенного). Так что у него вполне уживаются в пространстве кадра изысканные ритуалы английской знати, любование лицом лондонской мадонны (в этом качестве блистает американка Лив Тайлер), фривольные гримасы и шуточки высокородного гея или же безродного авантюриста Планкетта. Для данной ленты тоже сгодилось бы залихватское название другого модного произведения «Карты, деньги, два ствола» Гая Ритчи с тем же зрительским ощущением, что необходимо преодолеть определённую неприязнь к жуликоватым и вовсе не стесняющимся ни в чём героям, абстрагироваться от их шокирующего существования, но, прежде всего, принять и почувствовать такой дёрганый ритм, невоздержанный стиль.Но существенное отличие картины самого младшего Скотта (ведь есть ещё его дядя Тони Скотт, младший брат Ридли Скотта) от целого ряда уже постпостмодернистских, по своей сути, опусов заключается в следующем: продолжая доигрывать в ловко придуманные игры с жанрами, стилями, фактурой и смыслом, он намеренно стремится укоренить собственную работу в густом, непролазном, грубо вещественном мире. В результате авантюрно-романтическая байка с криминальным сюжетом начинает порой напоминать не романы Александра Дюма или хотя бы Эжена Сю, а творения критического реализма — будь то сочинения Чарльза Диккенса или Виктора Гюго. Допустим, начальник сыскной полиции, упорно-кровожадный Чанс в мастерском исполнении Кена Стотта (кстати, он ранее играл в «Неглубокой могиле» Дэнни Бойла), вполне похож на инспектора полиции Жавера из «Отверженных», который одержимо преследует каторжника Жана Вальжана.И даже сознательно расходясь с историческими реалиями и с подлинными биографиями двух известных «грабителей-джентльменов» середины XVIII века, давая им возможность вместе со сбежавшей аристократкой, прелестной Ребеккой Гибсон, эффектно раствориться в «свете в конце тоннеля», постановщик «Планкетта и Маклейна», на самом-то деле, далёк и от голливудских хэппи-эндов, и от тарантиновского «демиургова лукавства». Возникнув из тьмы и исчезнув на свету, герои словно демонстрируют свою киношную природу. Столь же обнажающим приёмом можно считать использование за кадром современной музыки, которая явно остраняет действие 350-летней давности, а также некоторые детали и нюансы, свойственные исключительно нынешней эпохе.Однако меж началом и финалом фильму Джейка Скотта свойственна та плотность, осязаемость, жизненность фактуры, которой иногда недостаёт легко воспаряющему в выси «Влюблённому Шекспиру». А ведь британский классик любил не только возвышенное, романтическое и трагическое, но и низменное, земное, вульгарно-комичное. Именно доля здоровой вульгарности в «Планкетте и Маклейне» выделяет, в конечном счёте, эту ленту на британском кинематографическом ландшафте.1999


Поиск по названию