Пес-призрак: Путь самурая

Американский независимый режиссёр Джим Джармуш совершенно искренне и без какой-либо позы ненавидит Голливуд, поэтому ни за что и никогда туда не впишется. Это отнюдь не исключает того, что в двух своих работах, не случайно не являющихся новеллистическими («Мертвец» и «Пёс-призрак: путь самурая»), он более определённо, чем в предшествующих лентах, воспользовался сложившимися голливудскими жанрами, естественно, выворачивая их наизнанку. Вслед за переосмыслением вестерна Джармуш подверг переоценке гангстерский фильм, попутно своеобразно скрещивая его с самурайскими лентами, поскольку как бы впрямую экранизировал средневековый японский свод законов «Путь самурая», вдобавок заставляя героев читать сборник рассказов «Расёмон» Рюйноскэ Акутагавы.Временами подобная иллюстративность может показаться даже излишней, чересчур всё растолковывающей западным зрителям, которые не очень-то знакомы с кодексом чести самураев, беззаветно преданных своим суверенам. Точно так же слишком настойчиво постановщик пытается внушить нам представление о «мультяшности» доморощенных гангстеров, которые просто обожают смотреть старые анимационные фильмы по телевизору и сами ведут себя как рисованные двухмерные персонажи. Однако ещё двое чернокожих героев (помимо заглавного — наёмного убийцы) — продавец мороженого, который говорит только на французском языке, и маленькая девочка, познакомившаяся с Псом-призраком в парке, разумеется, должны «утеплить» образ безжалостного вершителя человеческих судеб, но опять же кажутся несколько искусственными, придуманными.Чего никак не скажешь о самом «американском самурае», которого настолько потрясающе сыграл Форест Уитейкер, что в какие-то моменты этот чернокожий актёр с особой пластикой движений, а главное — по выражению своих глаз начинает напоминать не только встретившегося ему уличного пса, но и японского воина с чуть отрешённым взором. Он будто существует не здесь и сейчас, а в иных пределах, где-то за порогом Бытия, по крайней мере — высоко в небесах, как его любимые голуби-почтари, и уже оттуда взирает на всё происходящее, которое является будто бы посторонним или увиденным в чужом сне.И, между прочим, по этой медитативной отстранённости и словно онтологической задумчивости герой Уитейкера может быть ещё сопоставлен с персонажем Эммануэля Шотте во французской «Человечности», которая была отмечена на Каннском фестивале 1999 года дважды (в том числе — именно за мужскую роль), в то время как картина Джима Джармуша вообще осталась без наград, что с этим режиссёром случилось в Канне во второй раз (на фестивале 1995 года был абсолютно проигнорирован его «Мертвец»). Впрочем, некоторым утешением для Джармуша может служить то, что его лента очень хорошо прошла во Франции (почти полмиллиона зрителей!) и была номинирована на «Сезар» в числе лучших иностранных кинопроизведений 1999 года, а вот «Человечность» напрочь не восприняли ни зрители, ни члены Киноакадемии.Конечно, французам, имеющих своего «Самурая», шедевр философско-гангстерского кино, понятнее и ближе история одинокого наёмного убийцы, который стал таковым, оплачивая своеобразный долг местному мафиози, спасшему его восемь лет назад от расправы, а теперь, будучи случайно подставленным, должен перебить всех гангстеров в округе, но добровольно умереть от руки своего «сёгуна». В какой-то степени забавно, что кончается «Пёс-призрак» почти как французский же «Леон» — с надеждой, что маленькая девочка не забудет павшего в согласии со своим внутренним долгом и самурайским кодексом, и читая оставленную им книгу, тоже постигнет «Путь самурая».По мысли Джармуша, лучше жить по законам многовековой давности, нежели вообще существовать в современной действительности без каких-либо правил, норм, понятий чести. Любопытно, что даже гангстеры, которые выродились в смешную пародию на самих себя (или же в откровенно комиксовых созданий, например, из «Дика Трейси» — кстати, знаменательно в этом смысле присутствие актёра Хенри Сильвы в качестве главного мафиози), в один из моментов весьма уважительно отзываются о методе работы Пса-призрака, безжалостно «мочащего» их, как в легендарные времена расцвета организованной преступности в Америке.В данном плане приобретает особое значение переход самого постановщика от свободной новеллистической конструкции своих прежних фильмов как раз к жанровому кинематографу, хотя следование сюжетным и стилевым канонам давно сформировавшихся жанров не отменяет их авторской интерпретации и раскованности в средствах выразительности. Опять работая с немецким оператором Робби Мюллером, в своё время позаимствованным у Вима Вендерса, Джим Джармуш в лучших кусках этой картины добивается ощущения высокого полёта (и дело не только в буквальном осуществлении на экране данного понятия) и мощной энергетики в сочетании изображения и музыкального сопровождения рэп-речитативов в исполнении RZA. Безусловно, это всё тот же кинематографически медитирующий Джармуш, но словно перенявший нечто лучшее у раннего Спайка Ли. Как ни относись к ленте «Пёс-призрак: Путь самурая», её автор did the right thing.1999


Поиск по названию