Небо в алмазах

Стиль решает всё. Будучи по случаю знакомым со сценарием «Небо в алмазах» и испытав чувство раздражения, даже отвращения по отношению к нему, я, каюсь, был совершенно не уверен в успехе постановки, которую в течение нескольких лет Василий Пичул непременно хотел осуществить — и всё-таки своего добился. Уже одно это упорство дорогого стоит. Тем приятнее удивление, что сценарий претерпел спасительную метаморфозу на пути к экранному воплощению. Поэтому вдвойне забавно слышать мнение некоторых людей, что в сценарном плане фильм «Небо в алмазах» как раз интересен, а вот режиссёр не всегда оказался способным достойно совладать с этим захватывающим материалом.Возможно, Пичул так и не смог решительнее избавиться от перенасыщенности авантюрных событий и просто невероятных поворотов действия, чем грешил первоначальный сюжет о похождениях бандита-писателя — лента всё же имеет ритмические повторы и иногда как бы зависает. Однако чутко уловленный, точно найденный стиль повествования превращает порой невразумительный по жанру, чересчур грубый или, напротив, излишне сентиментальный и наивный сценарий в действительно оригинальную картину. Она вообще-то развивает манеру, которая в далёком приближении и не очень удачно была опробована ещё в фильме «В городе Сочи тёмные ночи», а изобретательнее и, увы, недооценённее осуществлена в «Мечтах идиота».Вообще можно сказать, что эти три работы образуют явно условную и такую разнородную трилогию Василия Пичула, которую объединяет только поиск необходимой стилистики для воплощения отечественной реальности в эпоху (скажем так — и с немалым правом) после «Маленькой Веры». Ну, и что с того, если «Мечты идиота» — это вольная фантазия на темы Ильфа и Петрова, которую многие не приняли именно из-за свободного обращения с наизусть известным текстом выдающихся советских сатириков. Быть может, это одно из самых точных и опережающих (дело было ещё в 1993 году) сочинений о феномене «новых русских».А «Небо в алмазах» — как окончательно оформившееся развитие темы современного «бендеризма», привлекательного авантюризма, симпатичного пребывания по ту сторону закона, о чём поистине стóит складывать анекдоты и творить заново мифологию. Вот именно выдумывание и реализация на экране до боли знакомых и всё-таки чуть смещённых со своей центральной оси славных имперских мифов уже в постсоветской действительности составляет суть художественных усилий Пичула.Кстати, в период вынужденного простоя в кино он делал выпуски сатирических «Кукол» и снял также на телевидении самую неудачную из серий «Старых песен о главном». Её просчёт заключался не только в том, что создатели перемудрили с прихотливым сюжетом, представив словно фильм в фильме. Просто Василию Пичулу достались 70-е годы, которые уже не были так патетически ностальгичны, как 50-е и даже 60-е, и ещё не выглядели настолько маразматичными, как «расцвет застоя», ранее вдохновивший этого постановщика на советский трагифарс «Маленькая Вера».Нынешняя же нарастающая тоска по Большому Стилю, по «самому важнейшему из искусств» и по культуре великой империи с существовавшей не по одной указке свыше и искренне воспринятой общенациональной идеей лучше всего накладывается на времена сталинского ампира. Вот почему и в «Мечтах идиота», и особенно в «Небе в алмазах» роскошь и великолепие фонтана Дружбы народов на бывшей ВДНХ и других архитектурно пышных сооружений Москвы оказывается искомой стилеобразующей доминантой.И Пичул вовсе не склонен примитивно стебаться и пародийно ёрничать ни над советским прошлым, ни над постсоветским настоящим. Он избирает незлобивую иронию, лёгкое подтрунивание, милую насмешку по отношению к маниям и мечтам бандитов и представителей компетентных органов, стильных бизнесвумен и чуть чокнутых музыкантш, одержимых поэтов (по совместительству — пресс-секретарей президента) и призраков умерших, которые никак не удалятся в рай или ад, а все теснятся в «дорогой моей столице». Потому что вся эта ирреальная реальность достойна воспевания в безумной опере на фантастическо-мелодраматический сюжет или в барочной фантазии с привлечением антуража сталинской эпохи.Мы только спим и видим бесконечное и воссиянное небо в алмазах, мы уповаем лишь на светлое будущее и грядущий рай на земле, мы готовы любить сразу всё человечество и усыновить каждого из подкинутых детей, подобно совсем раскаявшимся в финале героям — грабителю и мафиозной даме. Но неподвластным нашим грёзам остаётся мир за пределами российской Поднебесной — увы, нельзя ещё (как сообщает с мудрой усмешкой заключительный титр) получить Нобелевскую премию по литературе за графоманскую книгу вора-рецидивиста. Так и любимцу публики Остапу Бендеру не удалось не то что попасть в заветный Рио-де-Жанейро, но хотя бы перейти румынскую границу. Сладкие и нежные мечты идиота (и в этом нет ничего оскорбительного!) могут витать только над родимыми просторами. «Небо в алмазах» возвращает нам застенчивую и трогательную любовь к Стране Не От Мира Сего.1999


Поиск по названию