Множество

Даг Кинни родился, как и положено, нормальным ребёнком, но на четвёртом десятке жизни понял, что он один никак не может управиться со всеми своими делами и семейными заботами, поэтому согласился на заманчивое предложение учёного-генетика. В результате на свет появился клон-двойник, а затем ещё трое, один из которых — уж точно олигофрен, как и Харпо в знаменитом комическом коллективе братьев Маркс. Но в «Множественности» (наверно, точнее был бы вариант «Размножение двойников») четыре роли играет один и тот же актёр Майкл Китон, который старается наделить этих персонажей, выглядящих, словно вылитые копии, всё-таки разной характерностью. Наиболее удачно это получается в случае с клоном, который любит домашнее хозяйство и постепенно приобретает женственность в своём поведении, а также в эпизодах с экстравагантным «человеком дождя», как называют четвёртого двойника его сотоварищи.Однако интересная задумка лирической комедии с фантастическим посылом и попытка «войти дважды в одну и ту же воду», то есть повторить успех предыдущего фильма Хэролда Рэмиса «День сурка» (где, наоборот, герой долго не мог выбраться из ловушки времени и изменить свою жизнь хоть на йоту), всё же существенно проигрывает в своей реализации. Многое, как, например, и в параллельно снятом «Джеке» Фрэнсиса Форда Копполы, порой сводится к примитивным несоответствиям и недоразумениям, связанным с тем, как четверо мужчин должны поделить между собой сферы своей жизни, прежде всего — решить «вопрос № 1»: с кем конкретно должна спать в постели одна-единственная жена?Вместо того, чтобы чередоваться друг с другом во всех общих для них деловых хлопотах и альковных радостях, они почему-то устраивают выяснение отношений внутри своей семьи из четырёх «я», и их единственным коллективным усилием оказывается лишь перестройка дома. Благодаря чему покинувшая его хозяйка всё-таки возвращается назад и остаётся жить с «оригиналом», а вот остальные двойники уезжают в другой город, где открывают преуспевающий ресторанчик. Всё заканчивается по-американски: воцарением мира и согласия в семье, главное же — процветанием в бизнесе.После просмотра «Множественности» можно сказать, что подуставшая к концу века американская система ценностей нуждалась только в косметическом ремонте, максимум — в сносе лишних перегородок. А ещё требовались «мальчики для битья» и «придурки для забавы и жалости», чтобы общество, избавившись от агрессии, посмеявшись и посочувствовав в кино своим искусственно выведенным клонам (ведь кинематографисты — те же самые генетики-искусители), вновь пожелало вернуться к старому доброму семейному очагу.1996


Поиск по названию