Мегаполисы

Странно, что эту картину 38-летнего австрийского режиссёра Михаэля Главоггера, появившуюся в конце 90-х годов, на Западе сравнивали с лентами итальянца Гуальтьеро Якопетти, который прославился тремя с лишним десятилетиями ранее. Чисто внешнее сходство ряда экзотических моментов для европейского зрителя и использование метода инсценировки действительности ради её же более полного раскрытия на экране — всё-таки этого мало для сопоставления. Тем более что отношение обоих режиссёров к реальности прямо противоположное: для Якопетти — это поистине «Собачий мир», а Главоггер каким-то образом умудряется даже в неприглядном материале найти не только свою правду жизни, заставляющую принять мир таким, каков он есть, но и дать нам возможность неожиданно почувствовать, что всё не так уж плохо и безнадёжно, И самая, казалось бы, никудышная судьба имеет особый смысл, чаще даже неясный её обладателю, но ведь живёт же он, о чём-то мечтает, пусть о самом примитивном, считает, что не зря появился на свет.Наверно, автор «Мегаполисов» по-своему идеализирует и поэтизирует жестокую и беспросветную реальность четырёх больших городов — Бомбея, Мехико, Нью-Йорка и Москвы (кстати, нам очевиднее, как приукрашивает, многое разыгрывая, Главоггер в мире постсоциалистической столицы). Но главное — в его картине нет прекраснодушного пафоса, возвеличивания бедности и нищеты, покаянного уверения, что только сирые и убогие смогут войти в небесный рай, чем отличается, например, наша фальшиво-христианская лента «Ладони». Лозунг современной панорамы жизни мегаполисов мира — отнюдь не «Терпимость», а скорее, здоровая и честная, но не лишённая веры в то, что жизнь всё равно выживет (подзаголовок фильма — «12 историй о выживании»), констатация на экране одновременно ужасного и прекрасного мира. А кто и как его видит и воспринимает, в том числе и через призму кинематографа, — это уже личное дело каждого и свойство индивидуальной ментальности.1999


Поиск по названию