Любовник

Жан-Жак Анно отличается редкостным даром — браться за рискованные проекты. При их осуществлении трудно, а порой почти невозможно добиться значительного коммерческого успеха или же убедить если не всех, то очень многих избранной им манерой переложения на язык кино таких литературных произведений, которые считаются неэкранизируемыми. Романы «Имя розы» Умберто Эко и «Любовник» Маргерит Дюрас — авторов, которые принадлежат к литературно-интеллектуальной элите, новаторам и экспериментаторам в области формы и стиля — поддались кинематографической транскодировке с лёгкой руки французского постановщика, будто он вовсе не был озабочен проблемами экранизации художественного изощрённого слова.Причём названные ленты имели успех в прокате, не отпугнули своей сложностью простых любителей детективных загадок или любовно-колониальных романов. И даже будучи обойдённым на сей раз (редкий случай для Анно!) при награждении различными призами, режиссёр «Любовника» мог порадоваться, что не только доказал «общедоступность» литературных изысканий Дюрас (сама она, как постановщица в кино, ещё заумнее, чем при сочинении романов), но и вызвал настоящий обвал в парижских кинотеатрах в 1992 году. Именно «Любовник» Жан-Жака Анно, а не амбициозная картина «Любовники с Понт-Нёф», скандально-игривый фильм «Горькая луна», оказавшийся слишком тонким и непостижимым для многих «Урон» и даже не ещё одна колониальная мелодрама «Индокитай», которая получила несколько «Сезаров» и «Оскар» — только лишь любовная история в трактовке Анно стала самой популярной во Франции и была одобрительно встречена в других странах.В «Любовнике» есть и колониальные реалии Вьетнама начала 30-х годов, и мучительные страсти двух любовников: он — опытный покоритель сердец, но китаец, а она — роковая француженка, однако совершенно юная (ей всего пятнадцать с половиной лет), несведущая в физической любви, впрочем, инстинктивно, на уровне женского естества знающая все тайны обольщения и доминирования над мужчиной. Есть откровенные сцены, которые могут смутить ревнителей нравственности, причём, как и в «Уроне», ритм любовных эпизодов резко выделяется на общем фоне — правда, он более замедлен, благодаря рапидной съёмке. У зрителей должно возникнуть впечатление растягиваемого удовольствия, сладкой истомы в тени захудалого отеля, но с физическим ощущением близкого зноя, уличного шума и гама за тонкими стенами как будто картонного домика.Запретная любовь двух людей (им никогда не суждено остаться вместе в силу расовых, социальных и возрастных причин), этих безвестных представителей женского и мужского родов, просто Её и Его, имеет в себе странную смесь разноречивых противодействий. Слабое создание, почти девчонка, полунищая, хотя и обучающаяся в коллеже среди обеспеченных юных вьетнамок, желает самоутвердиться в любви, вернее, сексе с потрясающим любовником, который легко превращается в покорный объект её желаний, несмотря на более знатное (пусть и восточное) происхождение и немалое богатство. Он зависимее от условностей общества и роли беспрекословного любовного слуги в ещё одной «империи чувств». Она же свободнее и сильнее, смело входит в неведомый мир, вживаясь в амплуа победительницы-госпожи и вообще рассматривая роман с китайцем как послеобеденный здоровый отдых, ориентальную сиесту с удовлетворением сексуальных потребностей. Лишь спустя годы и Он, и, прежде всего, Она поймут, что краткие встречи в прохладно-полутёмном номере гостиницы в колониальном Сайгоне — их единственная, настоящая, неизбывная и вечная любовь.«Любовник» замечательно снят — цвет и свет подчас значат больше для создания атмосферы, понимания взаимоотношений героев, их подспудных желаний, чем игра актёров, разговоры персонажей друг с другом. Жан-Жак Анно и его оператор Робер Фрэсс дают впечатывающийся в сознание зримый образ угасающей империи, на фоне которой мгновенная любовь двух обречённых на скорое расставание — как чуть размытый цвет яркой белизны, иссиянный внутренним светом незамеченного прозрения. Режиссёр не впадает в ложную патетику и излишнюю сентиментальность, роковую ностальгичность, справедливо прибегая к использованию закадрового авторского текста, который во французском варианте (оригинал был снят на английском языке) мастерски читает Жанна Моро, между прочим, снимавшаяся как-то в одном из фильмов Маргерит Дюрас.Правда, отстраняясь от манеры «жгучего колониального любовного романа», Анно всё-таки не в состоянии до конца воплотить в кино уникальный принцип литературного смешения повествования от первого и третьего лица, когда искусно переплетается лично пережитое (а Дюрас родилась в Индокитае в 1914 году и сама испытала в отрочестве подобную романтическую связь) и выдуманное, то, что действительно ощущается, и нечто гипотетическое. Даже в собственной памяти человек склонен воспринимать многое спустя годы уже в третьем лице, а с другой стороны, идеализировать и приукрашивать минувшее. Не так уж важно — была ли любовь на самом деле. Ценнее то зыбкое чувство просроченного счастья, к которому приходишь через много лет, быть может, лишь в своём воображении. Вот это откровение трогает в «Любовнике» сильнее всего, а кроме того — деликатно показанный обряд любовной инициации юной героини.1992


Поиск по названию