Коварство славы

Все перечисленные в титрах исполнители играют самих себя. Но ещё оригинальнее сюжетный ход — Мишель Блан, который пытается сочинить новый сценарий для картины, где собирается снять красавицу Кароль Буке, поневоле начинает предполагать, что сошёл с ума, а его жизнь превратилась в кошмар наяву. Блан обвиняется полицией в возмутительных поступках, которые не совершал — во всяком случае, он сам не помнит о том, что приставал к молодым актрисам Матильде Мей и Шарлотте Генсбур, а Жозиан Баласко, одну из своих партнёрш по нескольким комедиям, вообще изнасиловал. Можно заподозрить, что в популярном актёре, которого все знают и любят, скрывается некий мистер Хайд, цинично удовлетворяющий свои низменные инстинкты, а расплачиваться за всё должен «нормальный Мишель Блан». И зрители, становясь очевидцами злых выходок знаменитости, первые 15 минут пребывают в состоянии растерянности (конечно, если узнали известных исполнителей и поняли, что никто из них не притворяется, а всё происходит на самом деле).Но пока гадаешь, что к чему, автор абсурдно-сюрреалистической комедии делает резкий поворот — и, к сожалению, выясняется, что дело обстоит традиционнее и проще. У Мишеля Блана появился двойник Патрик Оливье, который пользуется своим поразительным сходством с признанным актёром (разумеется, обе роли играет сам Блан), жадно и нагло хватает от жизни всё, что пожелает, и — более того — одержим суперамбициозными помыслами: занять место кумира публики! Некоторый спад интереса к сюжету (мало ли придурков мнят себя великими людьми и даже неплохо существуют за счёт своей похожести на них?!) компенсируется благодаря ещё одной, на этот раз по-настоящему остроумной перемене в действии. Не только Мишель Блан, но и Филипп Нуаре, а теоретически — все кинозвезды были вытеснены из мира кинематографа и славы своими беззастенчивыми двойниками. И несчастным отверженным ничего не остаётся (к другой-то профессии душа не лежит, да и привыкли они к лицедейству), как заново искать работу в кино, подвизаться в массовках и на вторых ролях (вдруг Роман Полянский смилостивится и пригласит сыграть официантов в эпизодике).Вторая режиссёрская работа Мишеля Блана (его постановочный дебют состоялся ещё в 1984 году — социально-авантюрная комедия с жаргонным названием «Вали-вали!» пользовалась большим успехом в прокате) сразу же вызывает аналогию с работами Бертрана Блие. Не только потому, что Блан, а также Кароль Буке и Жозиан Баласко снимались в его трагикомедиях о «большой усталости» авантюристов и чудаков, которые проклинают и благодарят жизнь за то, что она одновременно является дерьмом и великим чудом. Когда же в финальных титрах обнаруживаешь ссылку на то, что сценарная идея принадлежит именно Блие, с одной стороны, радуешься собственной догадливости, а с другой — испытываешь сожаление по поводу не столь виртуозно и изобретательно реализованного замысла.Знаменательно, что на Каннском фестивале Мишель Блан получил премию за сценарий (не причастен ли к этому Жиль Жакоб, директор данного киносмотра, тоже сыгравший в «Большой усталости» самого себя?!), выдвигался по той же номинации на соискание «Сезара», хотя как раз по сценарному мастерству Блан площе и невыразительнее по сравнению с прекрасным литератором Блие. Придуман забавный анекдот, ловкий сюжетный «загибон» (иначе не скажешь). Весь мир — кино, а люди в нём — двойники и комедианты. Но в отличие от Бертрана Блие, Мишель Блан не может столь же убедительно и без видимых усилий вписать экстравагантную притчу об идиотской реальности в настоящий, а не выдуманный мир, превратить героев-функции в живых персонажей, даже кажущихся нам давно и хорошо знакомыми.Будучи, безусловно, талантливейшим актёром с редким по точности переживания трагикомическим амплуа (вспомните хотя бы его великолепную роль в «Вечернем туалете» Блие, кстати, отмеченную призом в том же Канне), Блан в «Большой усталости» (в нашем прокате — «Коварство славы») будто скользит по поверхности, обыгрывая смешные ситуации в традиции «кино представления» и как раз кинопредставления, гала-концерта, развлекательного зрелища. Вот почему фильм очень хорошо прошёл во Франции, уступив (среди местных произведений) лишь эксцентрической комедии «Индеец в городе» и боевику «Леон».Любопытно, что Мишель Блан не удержался от того, чтобы не поинтересоваться в образе как бы самого себя у обожаемой им Кароль Буке: действительно ли, согласно навязанному экранному имиджу, так холодна и неприступна первая кинограция Франции. В этом сомнении косвенно проявилась неуверенность в том, что его собственная «комедия жизни» сможет стать творением будто из плоти и крови. Блан, наверно, инстинктивно догадывался, что всё равно, как он ни старался, выглядел собственным двойником, чуть более бледной копией характеров, сыгранных в лентах Бертрана Блие. И «Большая усталость» — словно замещающее кино, проникнутое усталостью создателя, который суетливо пытается что-то выдумать и напоследок удивить публику, жаждущую всё новых и новых фокусов.1995


Поиск по названию