Император и убийца

Представление этого фильма в качестве самого амбициозного и дорогостоящего проекта китайских кинематографистов, которые по размаху съёмок и тщательности воспроизведения далёкой эпохи (III век до нашей эры), что называется, утёрли нос Голливуду, можно посчитать, в принципе, верным. Хотя это способно помешать восприятию своеобразного «Первого императора» (оказывается, что итальянскому режиссёру Бернардо Бертолуччи предлагали после его «Последнего императора» также перенести на экран историю самого первого императора Китая) в качестве умной и чётко выстроенной пятиактной исторической драмы — вполне в духе Шекспира. А ещё при просмотре «Императора и убийцы» отнюдь не случайно вспоминается и Эйзенштейн с «Иваном Грозным», и Куросава со своими самурайскими лентами, и в какие-то моменты — даже Тарковский с «Андреем Рублёвым».Режиссёру Чэнь Кайгэ, прежде всего, удалось (пусть и не с первого раза — ведь начальный вариант, показанный в КНР ещё осенью 1998 года, встретил там прохладный приём, а потом для Каннского фестиваля 1999 года картина была специально перемонтирована) сконцентрировать действие вокруг трёх основных фигур повествования — Ин Чжэна, правителя царства Цинь, госпожи Чжао, его подруги с детства, а позднее возлюбленной и советчицы, и, наконец, Цзин Кэ, предназначаемого в качестве убийцы. На самом-то деле, Ин Чжэну нужен был лишь предлог для того, чтобы вторгнуться в пределы царства Янь, которое являлось главной преградой для будущего объединения всех владений (включая также Хань и Чжао) и создания могучей китайской империи. Именно это в итоге осуществил правитель Циня, став первым императором Китая.Однако постановщика фильма интересует, в первую очередь, следующее: какой ценой жестокости и насилия по отношению к подневольно объединяемым народам, с какими нравственными потерями для себя и изменой ранее данным клятвам и обещаниям было достигнуто потенциальным императором это исторически благое деяние? Драма правителя — не только в том, что он узнаёт неприятную тайну своего не совсем царского происхождения и затем вымещает зло на родине Чжао. Ин Чжэн, предав тех, кто готов был помочь ему в миссии собирания разрозненных земель воедино, в результате оказывается в полном одиночестве среди толпы лишь слепо подчиняющихся прислужников — и потому, даже выжив в поединке с убийцей, нравственно проигрывает и ему, и гордой госпоже Чжао.Накал страстей, борьба чувства и долга, жажда власти и забвение былых идеалов — всё это передано ярко, убедительно и по-настоящему современно. А трое отлично играющих главных исполнителей демонстрируют отточенную актёрскую технику и мастерство психологического перевоплощения. Так что трудно согласиться с некоторыми западными критиками, которые на Каннском фестивале почему-то упрекали Чэнь Кайгэ в тягучем и подробном воспроизведении далёкого прошлого, «прогрессирующей консервативности образного мышления» и в «совершенно бездушном величии и механистической режиссуре» по сравнению с прежними работами этого кинематографиста. Как раз умелое сочетание великолепных батальных сцен с гигантскими массовками и впечатляющими декорациями (за что художник Ту Цзюхуа как раз и получил Большой приз Высшей технической комиссии в Канне), режиссёрски подчас изощрённых композиций в стиле Эйзенштейна и захватывающей игры актёров делает ленту «Император и убийца» заметным произведением и в творчестве Чэнь Кайгэ, и в китайском кино, и в жанре исторической драмы в мировом кинематографе.1999


Поиск по названию