Идиоты

Насколько туп фильм «Торжество», настолько умна лента Ларса фон Трира, главного инициатора нового кинематографического движения под названием «Догма», которому на волне моды начали следовать кто угодно, не очень-то понимая, а главное — не будучи способными соответствовать высоким и благородным целям резких и решительных перемен в самом принципе киномышления. И подобно тому, как картина «Идиоты» оказалась горькой эпитафией по утопическому стремлению отдельных индивидов обнаружить в себе «внутренних идиотов» и таким образом освободиться от сдерживающих личных комплексов и мешающих условностей общества, так и отчаянная идея Ларса фон Трира изменить кинематографический ландшафт была извращена другими (в том числе — приближёнными соратниками) и превращена в свою полную противоположность.Во-первых, в «Идиотах» есть редкостное соответствие стиля и манеры изложения материала самому этому материалу, сюжету и содержанию. Ручная камера, съёмка не в фокусе и с недостаточным освещением, рваный монтаж (хотя в этом можно бы углядеть явное вмешательство автора в действие — вопреки проповедуемым принципам «Догмы»), жизнь, заснятая как бы врасплох и наобум, создание впечатления, что перед нами словно документальный фильм (интервью за кадром берёт сам режиссёр) или же реконструкция событий их участниками… Всё это точнее совпадает с рассказываемой историей группы ещё сравнительно молодых датчан, которым нравится изображать из себя идиотов.Не реализовав свои чувства, желания, стремления и амбиции в частной или общественной жизни, они пытаются компенсировать это в неуправляемом выплеске подспудных инстинктов, возвращаясь будто бы в бессознательное, первобытное, лишённое разума состояние людей на самом нижнем уровне развития. Однако несколько человек, которые собрались вместе и даже объединены общим интересом (пусть он безумен со стороны!), неизбежно начинают вступать в конфликтные отношения друг с другом, не говоря уже о противодействии общества. Оно остаётся где-то за пределами «сообщества идиотов», но всё равно вторгается и подтачивает веру в то, что можно долго пребывать сознательными придурками в своей коммуне в загородном доме, принадлежащем дяде одного из них. Тем более, участники этого эксперимента над собой оказываются не в состоянии «ломать комедию» непосредственно в социуме или в своей семье — одна лишь Карен, которая случайно попала в данную компанию, может бросить подлинный вызов собственным родственникам, всегда поступающим правильно, осмысленно и целесообразно. Впрочем, она сделала это ещё раньше, исчезнув на пару недель после смерти своего сына, предпочтя «дурное общество», где вдруг почувствовала себя почему-то счастливой. Из-за чувства свободы?Во-вторых, очень важно, что всё поведано как бы в ретроспекции, подтверждая довольно грустные воспоминания «бывших идиотов» о том, что уже прошло и невозможно вернуть назад. Здесь тоже можно заметить несомненное нарушение сценаристом и постановщиком целомудренных обетов провозглашённой «Догмы», потому что он искусно выстраивает композицию своей ленты по сюжетообразующему, а главное — смысловому принципу. Исповеди перед камерой нынешних тридцатилетних, которые вполне могли бы быть детьми «детей цветов» из бунтующего, «хиппующего», сексуально и морально раскрепостившегося поколения 60-х годов, создают столь необходимое ощущение временнóй дистанции. Но, прежде всего, точно работают на мысль о неизбежном крахе любых утопий о свободе личности, устранении всех барьеров и рамок, кроме того, свидетельствуют о непременном преодолении «вольнодумских настроений», свойственных, в первую очередь, молодости, и о возобладании здорового консерватизма, своеобразного инстинкта самосохранения общества и человеческой цивилизации вообще.В этом плане «добровольные идиоты» выступают не только как стихийные ниспровергатели устоев и догм, но и в качестве последних романтиков и идеалистов XX века. А сам Ларс фон Трир со товарищи тоже выглядит наивным мечтателем, который думал, что при помощи «Догмы» можно было перевернуть творчески окостеневший и коммерчески продавшийся кинематографический мир, в основном — американский, озабоченный только созданием иллюзорных зрелищ для самых широких масс на всей территории планеты Земля. Это течение ожидала такая же печальная участь, как и добрым словом поминаемые датским режиссёром другие направления (французская «новая волна» и «период лондонского свинга»).Но личная и художественная честность не позволяет ему в конкретном случае с картиной «Идиоты» уйти от осознания бесперспективности всевозможных «групповых занятий» (кажется, что и в миг ставшая «притчей во языцех» сцена общего обнажения героев и их совместного секса является драматической кульминацией, после которой просто неотвратим разрушительный финал). И лишь индивидуальное усилие той, которая словно и не была «посвящена в идиотов», как и сугубо частное творческое достижение 42-летнего Ларса фон Трира, которое, безусловно, не укладывается в тесные рамки самим же придуманной «Догмы» (и он оказывается «внутренним идиотом» уже по отношению к ней!), способны стать истинными проявлениями человеческой свободы. Вот подлинное торжество естественной и незаёмной независимости духа! А то, что эта лента анекдотически не получила ни премию в Канне, ни основные призы на родине, уступив их жалкому, эпигонскому фильму «Торжество», лишний раз подтверждает: настоящий талант так же неудобен и презираем, как и человек, который сумел остаться идиотом тогда, когда другие уже преспокойненько вернулись в лоно нормального, пресыщенного существования.1998


Поиск по названию