Игра

Пользуясь излюбленным американским способом характеристики фильмов, можно сказать, что «Игра» — это «Роковое влечение», которое встречается с «Разоблачением», или же это «Основной инстинкт», смешанный с «Уолл-стрит», наконец, «Война в семействе Роуз», развёртывающаяся на территории «Падения». Тем более что в этих популярных лентах Майкл Даглас с редкостным постоянством воплощал на экране почти все мании современного яппи, к концу века уже приблизившегося к пятидесятилетнему рубежу (сам актёр был чуть постарше и предпочитал убавлять возраст своих героев на три-четыре года). И навязчивые идеи персонажей Дагласа действительно разнообразны — от сексуальной одержимости до мании преследования, от страха потерять работу и из-за этого моментально выпасть из размеренного, раз и навсегда заведённого существования послушного винтика Большой Системы, до искушения непосредственного заигрывания с тайной смерти в типичной пограничной ситуации на стыке бытия-небытия.Распространившийся в середине 80-х мотив «яппи в опасности» именно в картинах с Майклом Дагласом в главной роли трансформировался в рамках поджанра эротического триллера. В поисках остроты ощущений герой, преуспевающий член общества, нередко примерный семьянин, ввязывается в рискованные авантюры с роковыми женщинами. Тем самым он удовлетворяет и свою утаиваемую сексуальную страсть, и более существенную подспудную тягу как раз к некоему экзистенциальному переживанию собственного пребывания на этом свете, чего безнадёжно лишен в сфере профессионального и служебно-карьерного самоосуществления.Как ни странно, присутствие Дагласа в «Игре» является одновременно достоинством и недостатком фильма. С одной стороны, сразу же понимаешь, что действие будет разворачиваться в авантюрно-провокационной манере — солидный бизнесмен Николас Ван Ортон не может удержаться от Каинова искуса собственного брата Конрада и тоже включается в опасную игру с какой-то корпорацией, которая тонко угадала желание многих яппи побыть в шкуре и охотника за людьми, и преследуемой жертвы. Но в то же время двойственность самого героя, вовсе не кажущегося Авелем, как бы заранее предполагает виртуально загадочный финал, который преследует персонажей Майкла Дагласа ещё со времён «Рокового влечения» — то есть любой вариант возможен, а согласно киношутке Пауля Верхувена в «Основном инстинкте», нож для колки льда всегда лежит под кроватью.Реальность и игра по-настоящему перепутываются в сознании добровольно-обязательного игрока. Но, к сожалению, в отличие от предыдущего триллера «Семь», данная работа Дэвида Финчера проигрывает по острой напряжённости и одновременно остроумию сюжетного исхода, так как предлагается несколько версий окончания, ни одна из которых не оказывается подлинно ударной точкой или восклицательным знаком, а всего лишь необязательным многоточием…1997


Поиск по названию

Фильмы все статьи

Реклама на сайте

курс Иванова