За облаками

Союз 82-летнего Микеланджело Антониони и 50-летнего Вима Вендерса, скорее всего, являлся не творчески вдохновенным, а как бы матримониально вынужденным (это вполне можно сопоставить с коллизией замечательного французского фильма «Прекрасная спорщица», где мэтр, желающий вернуться к занятию искусством, конечно, благодарен заботливой жене, но отнюдь не вспыхивает ярким огнём творчества от ставшего уже привычным общения). Несколько лет лишённый дара речи из-за инсульта, а не снимавший вообще с 1981 года, выдающийся итальянский «певец некоммуникабельности» хотел перенести на экран четыре своих рассказа о «невозможной любви» из сборника «Тот кегельбан над Тибром». Немецкий же режиссёр, который с начала 90-х годов увлёкся поисками человеческой и аудиовизуальной идентичности в странствиях «до самого края света», сам пребывая в определённом творческом и мировоззренческом кризисе, решил с благоговением помочь маэстро, чьё влияние ощущал ещё со своей ранней работы «Страх вратаря перед одиннадцатиметровым» (1971).Но при просмотре картины «За облаками» создаётся впечатление, что смотришь два совершенно разных произведения. Одно из них — о напрасных муках любви, которая вовсе не возвышает, а напротив, опустошает и губит, красота же обнажённых женских тел больше напоминает холодный мрамор статуй. Антониони вновь выстраивает в этих четырёх новеллах своеобразную антологию всех собственных фильмов: от самой первой «Хроники одной любви» до последней на тот момент — «Идентификации женщины». И на излёте жизни и творчества приходит к довольно неутешительному выводу, что любовь преходяща, тайна жизни непостижима, искусство не вечно и даже фальшиво, а вера в Бога по-своему порабощает чистую и искреннюю натуру девушки, почти ангельского создания в исполнении Ирен Жакоб, чья героиня добровольно отказывается от простых человеческих радостей.Другая же часть ленты, которая состоит из коротких интермедий, связывающих разные новеллы, и принадлежит как раз Вендерсу, она повествует, по сути, о самовлюблённости постановщика, равнодушно манипулирующего героями и вообще — самой реальностью. Кстати, психологическим и художественным просчётом следует считать то, что «альтер-эго» сразу двух авторов, сыгранный американским актёром Джоном Малковичем, попутно раздваивается также и по ходу действия, приняв участие в качестве непосредственного персонажа-режиссёра из второго рассказа. Но если у Микеланджело Антониони, как первого творца этого фильма-кентавра, можно заметить стремление в связи с преклонным возрастом судить обо всём будто бы с точки зрения вечности, уже находясь «за облаками», то Вим Вендерс в большей степени просто витает в облаках, презрев жизнь на грешной земле.1996


Поиск по названию