Дым

Этот фильм 45-летнего китайца Уэйна Вана успел получить специальный приз на кинофестивале в Берлине в феврале 1995 года, а на экранах США появился только через полгода. Однако он не имел такого же неожиданного коммерческого успеха, как предыдущая картина Вана — мелодрама «Клуб радости и удачи» (1993). Режиссёр вновь проявил интерес к простым житейским историям, как бы мимолётным зарисовкам с натуры, уподобляясь своему персонажу Огги Рену, владельцу табачной лавки, который имеет хобби фотографа и в течение 14 лет ежедневно в 8 часов утра снимает очередной фотослепок с действительности на перекрёстке 3-й улицы и 7-й авеню в Бруклине. Но Уэйн Ван впервые в своём творчестве обратился вовсе не к близкой ему китайской диаспоре в Нью-Йорке, а к тому пласту жизни самого большого и многонационального города в США, что более известен по всевозможным американским лентам — от Мартина Скорсезе до Спайка Ли и Джима Джармуша.Кстати, параллельно с «Дымом» Ван и его соавтор, культовый нью-йоркский писатель Пол Остер, снимали ещё одну картину — Blue in the Face (название приблизительно можно перевести так: «Синева перед глазами»). Там наряду с героями «Дыма» в серии свободно связанных между собой скетчей, в том числе — на табачную тему, участвуют и кинозвёзды вроде Мадонны и Майкла Дж. Фокса, и упомянутый режиссёр Джармуш, который, между прочим, создал тогда же две забавные короткометражки «Кофе и сигареты», со временем превратившиеся в одноимённый полнометражный фильм.А восьмиминутный настоящий tour de force Харви Кайтела в финале «Дыма» в роли Огги Рена, который рассказывает одному из посетителей лавки свою рождественскую историю, заставил жюри на фестивале в Берлине особо упомянуть имя актёра в формулировке специального приза, отданного режиссёру. Но всё же лучшей сценой в «Дыме» можно считать своеобразную миниэкранизацию житейской байки табачника, которая решена оператором Адамом Холендером (этот польский эмигрант прославился ещё «Полуночным ковбоем», тоже нью-йоркским кинонаблюдением за реальностью) в чёрно-белых тонах и озвучена песней «Невинен тот, кто мечтает» Тома Уэйтса, прежде тесно сотрудничавшего с Джимом Джармушем. Данная лента Уэйна Вана — любопытная мозаика впечатлений о жителях Бруклина, хотя она и лишена демифологизаторского пафоса и художественных откровений других певцов метрополии на берегу Гудзона.1995


Поиск по названию