В память ушедшего дня

Литовский режиссёр Шарунас Бартас, который снимал любительские фильмы ещё с девятнадцатилетнего возраста, потом учился в середине 80-х годов во ВГИКе в режиссёрской мастерской известного документалиста Виктора Лисаковича. Однако из-за разногласий с ним, в том числе — как раз по поводу данной ленты, был, к счастью, принят под крыло другим преподавателем, Ираклием Квирикадзе, затем оказавшим содействие Бартасу в получении права на постановку полнометражной картины «Три дня». Что касается фильма «В память минувшего дня», то он мог вызвать непонимание и даже неприятие в связи с неопределённым способом представления на экране окружающей действительности. Вроде бы съёмки — документальные, а вот организация материала и его обобщение — вполне художественные по манере, так что можно подумать, что это вообще игровая работа философско-поэтического плана, которую следовало бы назвать своеобразным реквиемом по уходящей в небытие эпохе.Между прочим, по тщательности воспроизведения этого ускользающего, проваливающегося в бездну прежнего человеческого быта, будто доисторического мира коридоров, обшарпанных коммуналок и поцарапанных судеб, Шарунаса Бартаса вполне можно сравнивать с Алексеем Германом. Ведь тот взглянул на пережитое им самим время (особенно в ленте «Хрусталёв, машину!») словно из Вечности, из будущего или, по крайней мере, из космоса, сопрягая живость личных воспоминаний с полной отстранённостью творца. Вот и в бартасовском названии «В память ушедшего дня» тоже чувствуется дистанция по отношению к собственной жизни, которая в некий неуловимый миг перешла из настоящего в прошлое. И всё, что недавно происходило, буквально на глазах превратилось в реликт сгинувшего общественного строя, который был создан именно по принципу коридорного общежития, где вовсе не находилось места для отдельного человека с его личными мечтами и потрясениями.2001


Поиск по названию