Брат

Только после появления в 1998 году ленты «Про уродов и людей», лучшей работы Алексея Балабанова, значение которой даже возрастает с течением времени, можно было куда точнее прояснить для себя всё-таки иносказательное значение самой популярной картины режиссёра — «Брат». Она снята годом ранее и вовсе не исчерпывается тем вроде бы простым и очевидным смыслом, который считывали и продолжают считывать с экрана поклонники и противники образа Данилы Багрова в исполнении Сергея Бодрова-младшего, приобретшего культовый статус задолго до своей трагической и в чём-то мистической смерти в Кармадонском ущелье.На самом-то деле, фильм «Брат» нельзя рассматривать в отрыве также и от предшествующей новеллы «Трофимъ», которая была создана Балабановым для коллективного киноальманаха «Прибытие поезда» как раз к столетию кинематографа. Знаменательно, что Данила из «Брата» приезжает, как и крестьянин-«убивец» Трофим, в столь же враждебный и пугающий город на Неве, только современный, уже утративший приметы имперской столицы и подрастерявший величие культурного центра Европы, былой «северной Венеции». Этот Петербург конца ΧΧ века, можно сказать, превратился в некое подобие унылого кладбища.Но именно у немецкого кладбища молодой герой-киллер с якобы военным прошлым (хотя нет особых подтверждений, что он вообще служил в армии, да это, собственно говоря, и не так важно, поскольку Данила — скорее, персонификация идеи, по-своему условная фигура, которая словно призвана проверить этот мир по отношению к ряду «больных проблем») несколько раз встречается с чуть ли не единственной живой душой в будто бы умершем городе. Между прочим, данный бомж сообщает, что он — немец по происхождению (вот и предварительная намётка к явлению своего рода Иоанна Предтечи в ленте «Про уродов и людей»). А сам Данила — как библейский пророк Даниил, единственный, кто был способен разгадывать сны царя Навуходоносора, кстати, совершившего немало греховных деяний.Не менее заманчиво увидеть в этом, без сомнения, альтер-эго автора «Брата» некоего ангела-истребителя, который может своей местью-воздаянием покарать погрязших в пороках и преступлениях, главное же — в неверии и лжи, обитателей новоявленного вовсе не Иерусалима, а Содома. И вслед за этим якобы должен придти черёд не менее ненавистной Москве (получается, что она — как Гоморра), и уж полный кирдык наступит для злокозненной Америки, которая вообще подобна «геенне огненной».Однако желание Алексея Балабанова договорить всё до конца и лишить повествование столь привлекательной для пытливого ума многозначности, а ещё стремление в большей степени угодить обычной публике, которая вообще не склонна задумываться над вопросами бытия, предпочитая «боевик про крутого парня Данилу Багрова», привела режиссёра к созданию в 2000 году продолжения — «Брат 2» (и не случайно многими фанатами стало обыгрываться созвучие названия со словом «братва»). Пожалуй, именно тогда Балабанов вступил на путь явных упрощений и лобовых решений, одновременно почувствовав свою манипулирующую власть не только над персонажами, но и над теми, кто воспринимает сочинённое произведение, относящееся ко «второй реальности», уже в качестве первой и единственной действительности.1999/2007


Поиск по названию