Божья тварь

«Ягода — но горькая, тварь — но божья». Примерно так можно акцентировать суть второй режиссёрской работы Галины Юрковой, которая, как и в предшествовавшем «Французе», склонна к трагикомическому взгляду на мир. Хотя кому-то «Божья тварь» первоначально покажется возмутительной и спекулятивной «чернушной комедией» (только у нас мог возникнуть такой необычный жанр) о настоящей оторве, которая, несмотря на малолетство, кажется, всё уже на свете видела и испытала. Она откровенно этим бравирует и постоянно ставит в тупик «покупающегося» на девчоночье враньё сорокапятилетнего художника-реставратора, который лишился из-за подобной «божьей твари» ценной иконы, а главное — спокойной жизни. Но «московская Лолита» не так уж испорчена, как хочет это изобразить в своих дурацких розыгрышах. И на самом-то деле, в понукаемом ею «папике» желала бы видеть если не отца, то родственную душу, близкого друга, который бы понял, простил и укротил столь строптивую особу всего лишь тринадцати лет от роду.В этой картине есть определённый перебор по части эксцентричности и невоздержанности в поведении юной героини, однако Зоя Александриди, благодаря своей отроческой незакрепощённости, выглядит намного органичнее, чем чересчур зажато и натужно реагирующий на все подобные чудачества герой Сергея Шакурова. Даже тогда, когда, наверно, любой на его месте уже сообразил бы, что «дрянная девчонка» намеренно играет с ним в «кошки-мышки», актёр вынужден, в соответствии с замыслом авторов, по-прежнему воплощать в этом ещё более инфантильном персонаже некую доверчивость и наивность натуры. Согласно новой моде на слэнговые заглавия («Катька и Шиз», «Ловкач и Хиппоза»), следовало бы назвать данную ленту совсем иначе — например, так: «Оторва и лох».1997


Поиск по названию