Бартон Финк

Нетрадиционное для американского кино, оригинальное по манере, кинематографически изобретательное творчество братьев Коэн (36-летнего на тот момент Джоэла, сценариста и режиссёра, 32-летнего Итэна, сценариста и продюсера), помимо признания у мировой критики, было вознаграждено в 1991 году «Золотой пальмовой ветвью» на Каннском фестивале вслед за фильмами «секс, ложь и видео» Стивена Содерберга и «Шальные» Дэвида Линча. «Бартон Финк» также был отмечен за режиссуру, а актёр Джон Туртурро вдобавок получил приз за главную мужскую роль. В Европе по этому поводу возникли пересуды о чрезмерном восхвалении американцев в Канне, хотя жюри и дирекция знаменитого киноконкурса трижды подряд поддерживали явно европеизированные работы самобытных художников, диктующих современную моду на иронически-интеллектуальный кинематограф. В нём виртуозно, а порой забавно переосмыслены жанры и стили Голливуда, легенды и мифы американского киномира, высмеяны архетипы общества, его подспудные настроения на рубеже 80-х и 90-х годов.Братья Коэн — в большей степени формалисты, редкостные киночудаки, которые играют с резвостью и безрассудством детей в своеобразные «кинематографические кубики», выстраивая причудливые фантазии на стыке реального и воображаемого, действительного и «киношного». Они — блестящие стилисты, облюбовавшие, в основном, «чёрные фильмы» 40-х годов в качестве насмешливого объекта для подражания, а ещё — искусные мастера кинонаходок, остроумного обыгрывания деталей, внешне странного использования кинематографических приёмов ради создания загадочной и одновременно невсамделишной атмосферы, которая таит подвох, весёлый розыгрыш. Экранный мир Коэнов страшен и смешон в один и тот же миг, всегда двойствен, подвержен оборотничеству, проявлению дурных примет, злых сторон всего сущего — и насквозь карнавализирован, шутовски вывернут наизнанку, балаганно несерьёзен.Наивно было бы искать логическое объяснение всем сюжетным неувязкам в истории молодого драматурга Бартона Финка, который нежданно-негаданно получил в 1941 году восторженный приём на Бродвее благодаря спектаклю «Несущие покой» о простых людях Америки (здесь содержится язвительный намёк на Клиффорда Одетса и его драму «Большой нож»). Затем Финк куда более сказочно попал в Лос-Анджелес, чтобы писать сценарий «борцовской картины» для крупной голливудской кинокомпании, познакомился там с Уильямом П. Мейхью, жутко пьющим мэтром пера, превратившимся в творческого и прочего импотента (довольно едко подсказана аналогия с судьбой Уильяма Фолкнера на «фабрике грёз»). Муки слова захватывают начинающего сценариста, который вдруг обретает искомое вдохновение, ввязавшись в невероятно кровавую и патологическую авантюру со своим соседом по отелю, неким страховым агентом Чарли Мидоузом, якобы являющимся маньяком-убийцей Карлом Мундтом. Но существующее и кажущееся к этому мигу уже абсолютно перепутывается в сознании и главного героя, и зрителей: пейзаж с красивой девушкой у моря материализуется, а жизнь Бартона Финка и судьба написанного им сценария становятся призрачными и необъяснимыми. И нас вовсе не должен занимать вопрос о том, находится ли в коробке из-под шляпы отрезанная голова литсекретарши Одри Тайлер, поскольку сам случайный обладатель новоявленного «ящика Пандоры» отнюдь не желает знать всё до конца и выступать в роли пророка Даниила, который разгадывает страшные сны царя Навуходоносора.Разбросав в виде приманки ложные символы и догадки на всём протяжении действия, авторы лишь потешаются над доверчивыми, жаждущими обманываться, дотошными искателями скрытых смыслов, которые не пожелали включиться в прихотливую игру воображения, чтобы оценить «художественные бирюльки» братьев Коэн. Для них библейские цитаты, кафкианские ситуации, сюрреалистические и чёрно-юмористические образы, сатирические экзерсисы о нравах и людях Голливуда, разнообразные кинематографические изыски и ухищрения — только прекрасная возможность для демонстрации собственного несомненного киноталанта. Ради чего? А кто его знает?! Пусть шляпная коробка, аналог шкатулки из «Дневной красавицы» Луиса Бунюэля, остаётся закрытой! Stop Making Sense — так программно называется лента Джонатана Демми, старшего соратника по постмодернизму, запечатлевшего концерт ансамбля Talking Heads.Кстати, количество ценителей того, что якобы «лишено смысла», в обоих случаях оказалось примерно равным. А в соревновании с другими каннскими лауреатами тех лет (тем более — с последующим «Криминальным чтивом» Квентина Тарантино) «Бартон Финк» уступил по коммерческим показателям экранным работам Линча и Содерберга, удовлетворившись скромным результатом в размере $6,15 млн. Но каков культурный резонанс в разных странах мира!1995


Поиск по названию