"Вы мне еще пять граммов должны..." 

Морфина гидрохлорид — по-прежнему самое эффективное, хоть и небезопасное обезболивающее, без которого не обойтись. Доктора рассказали нам, как это бывает.

Герой рассказа Булгакова и ленты Балабанова "Морфий" — врач, который не смог побороть соблазн доступности наркотика. И не он один — судя по картине, докторов-морфинистов было немало, фраза из фильма "Вы мне еще пять граммов должны...", произнесенная в диалоге двух целителей, емко иллюстрирует проблему. Чтобы разобраться, мы распросили настоящих врачей о морфии в их профессиональной жизни.


Татьяна, фельдшер неотложной помощи ведомственной поликлиники

На бригаду выдается по две ампулы 2% раствора морфина, под очень строгую отчетность. Морфин, впрочем, применяют довольно редко. Гораздо чаще колят промедол — синтетическое вещество с похожим действием. Он не такой сильный, действует медленнее и не так долго (морфин начинает действовать еще когда его вводят), но у него менее выражены побочные эффекты, не так угнетаются дыхательные пути.


Иван, токсиколог-реаниматолог и врач скорой помощи

В российских больницах недавно ввели единую наркотическую службу (то есть при необходимости вызываешь медсестру из этой службы, она приходит и вводит наркотики сама). Врачи системой не всегда довольны: поскольку в этой службе, как правило, одна медсестра, ждать ее иногда приходится довольно долго.

"Конечно, необходима отчетность и строгость, потому что будут колоться сами, будут продавать, отдавать родственникам — наркоманам"...

Иван утверждает, что сейчас морфин, а тем более промедол уже не так популярны у наркоманов, потому что они менее эффективны чем героин, и употребляют их в основном чтобы только купировать ломку.

А врачи-наркоманы, по его словам, были не только в булгаковские времена (и тут же вспоминает доктора Хауса). "Насчет пристрастия врачей к наркоте у нас в стране предпочитают умалчивать, как мне кажется, хотя я за свою недолгую карьеру встречал уже несколько коллег, страдающих зависимостью от тех или иных препаратов (один зав. отделением даже умер от передозировки, но официальная версия, конечно была другая). На западе эта проблема освещается более широко: у меня есть переводная американская книга "Наркология", так в ней целая глава посвящена этому, называется "Наркомании среди работников здравоохранения".


Марина Сергеевна, врач скорой помощи с 1967 по 1978 год

В то время наркотики применяли не только при раке, инфаркте и тяжелых травмах, но даже и при почечных или желчных коликах. Во всяком случае так учили в медицинских институтах — наркотики предлагалось давать при любых сильных болях. С другой стороны, уже тогда приходилось встречаться с сопротивлением старших коллег, которые не хотели давать наркотики в спорных случаях. При этом дело совершенно не в привыкании, и даже не в побочных эффектах — врачи сопротивляются и сопротивлялись прежде всего из-за того, что наркотики трудно списывать. "Вы знаете, я, как врач, считаю, что привыкание — дело сугубо индивидуальное. Тут как с сигаретами — одни курят и могут бросить, другие нет. Как с алкоголем. Очевидно должна быть какая-то особая нервная система. Я видела больных, которым кололи очень много наркотиков, но наркоманами они не стали".

Уже тогда случались и кражи, и обман врачей. "Однажды я попалась. Приехала к одной девушке, у которой были сильные боли в животе. Молодой человек ее попросил меня выйти в коридор, поговорить о ее заболевании. Наркотики у меня остались в сумочке. Когда я приехала на подстанцию, я увидела, что у меня в сумочке просто пустые разбитые ампулы. Десять штук они у меня очень красиво вытащили. Пришлось писать объяснительные записки, это была целая история. Когда потом милиция приехала по этому адресу, она никого там не нашла. Но мне кажется, что в те годы тот же промедол было довольно легко найти на черном рынке".

При этом все респонденты категорически опровергают распространенную городскую легенду о том, что несчастному больному вместо морфия могут дать смесь анальгина с димедролом, а то и вовсе физраствор, а морфий присвоить. Так не бывает.


Интервью