Распутник

Есть такие фильмы, против появления на свет которых, кажется, восстаёт само провидение. Международный фестиваль в Торонто 2004 года, к которому был приурочен выход «Распутника», в итоге мало того, что заставил съёмочную группу буквально на коленке перед самым показом монтировать ещё вполне черновые материалы, так ещё и в результате кино так и не попало в список даже потенциальных претендентов на приз, будучи на два корпуса обойдённым «Бункером», «Столкновением» и победившей в итоге африканской драмой «Отель “Руанда”». Далее последовали неоднократные попытки вывести «Распутника» в британский, американский и международный прокат, премьеры неоднократно назначались и так же неоднократно откладывались.

Как говорится, шли годы. Отзывы крошечного числа фестивальных зрителей в один голос твердили — это никакое не «порнографическое кино не для всех», забудьте про Тинто Брасса с его «Калигулой», это лучшая роль Джонни Деппа, наиболее точное его попадание в роль за всю карьеру, огромный подарок ценителям его актёрского таланта, поистине воплощённая трагедия. Однако новых зрителей у фильма так и не было, лишь спустя полтора года после безуспешной премьеры в Торонто «Распутник» стартовал сначала в пределах Туманного Альбиона, а потом и осторожным прокатом по одной копии в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке. Более-менее развёрнутого проката фильм 2004 года дождался лишь в начале года 2006. Да и то, например на всю Россию набралось аж пять недублированных (!) копий картины.

Поразительно. Видел широкий зритель фильмы и куда более «не для всех», чего уж говорить про всякие «очень тупые кино», на которых неопытный мозг вообще разрушается под корень, однако уж полсотни копий бывает всяко. Мистика, ей-богу. На премьерном показе зал был переполнен.

Семнадцатый век, Англия, перед нами на экране возникает Джон Уилмот, граф Рочестер, придворный поэт и ловелас, театрал и распутник, прожигатель жизни… зажатый тисками собственного жизненного кредо страдающий талант, любящий сын и муж, каковым его не считает никто, включая его самого. Перед нами не он сам, его тень. Его тень Джонни Депп. Он признаётся нам в нелюбви к этому миру, он признаётся нам в нашей нелюбви к нему. Он просит одного. Попытаться понять, что он этой нашей нелюбовью хочет сказать. И будет продолжать об этом просить до самых финальных титров.

В этом фильме действительно нет нарочитых поз арт-порнографии, режиссёр Лоуренс Данмор и сценарист-драматург Стивен Джеффрис не ставили перед собой цели кого-то эпатировать, их основная сюжетная вязь идёт тонкими мазками по грубой холстине средневекового театрального грима, они рассказывают историю. В ней довольно всякого — и распутства, и загула, и содомии, и обычных житейских грехов. Но всё это там, далеко, фоном, легендой, сказкой.

Настоящая сказка, настоящая легенда тут царит в главном герое, пытающемся отыскать смысл в бессмысленности жизни. Именно в этом, в игре поиска, в игре отчаяния нереализовавшегося таланта и оказывается весь Джонни Депп, исполненный отточенной игры в самого себя.

Вот он какой, старина Джонни, именно к этому словно вели ниточки и «Волшебной страны», и «Чарли и шоколадной фабрики», и даже какого-нибудь «Тайного окна». В «Распутнике» мы, наконец, можем увидеть под осклизлой безносой маской графа Рочестера отзвук того Джонни Деппа, которого мало кто знает, а может, не знает и никто вовсе. Тёмная фигура, мечущаяся в поисках цели, способная разжечь талант в другом, но способная и погубить самого себя вслед за остальным миром. Замершая тень на грани саморазрушения.

«Распутник» по факту — двухчасовой моноспектакль, монолог со зрителем, который ставится то на место актрисы Элизабет Барри, то на место жены графа Рочестера, на место прочих мелькающих там и тут отражений главного героя. Король, мать, любовница, любовник, слуга, зыбкие тени окружающей действительности, то помещённой в художественный туман английских лужаек, то погружённой в непролазную грязь их же, разбитых каретными колеями. Царапающий глаз мусор шершавой плёнки одних сцен сменяется гладью шикарно поставленного света других. Слава сменяется провалом. Жизнь сменяется смертью.

Но всё это — лишь декорации к тому, что творится на лице Деппа. Даже оборванная на полуслове циничная театральная фантасмагория — лишь тень того ада, что разверзается внутри героя.

Так проходит действие трагедии. Так оно и заканчивается. Теперь мы ещё чуточку приблизились к разгадке. Когда-нибудь мы поймём.

До встречи в кино.


Статьи