Пропущенные фильмы: триллеры и детское кино

Седьмой уже выпуск нашей рубрики «Пропущенные фильмы» наконец подбирается к тому формату, ради которого она на самом деле и задумывалась — рассказывать о недавнем, вполне злободневном, но по каким-то причинам пропущенном нашими рецензентами кино. На этот раз мы решили противопоставить два совершенно неожиданных жанра, которые за последние полгода самым причудливым образом спорили, если вдуматься, за одного и того же зрителя, и потому рифмовались друг с другом самым причудливым образом. Речь пойдёт о детском кино и малобюджетных триллерах. Во как.


Роман Куланин

Самое удивительное с «Там, где живут чудовища» не тот факт, что студия дала на заведомо некоммерческий проект огромные деньги, и не тот факт, что не очень, как оказалось, муж Софии Копполы Спайк Джонзи вернулся к режиссуре после семилетнего перерыва. А тот простой факт, что стоминутный фильм оказывается совсем не детской экранизацией книжки для детей в объёме около 50 страниц.

Рассказывать о сюжете «Там, где живут чудовища» — то же самое, что расхваливать кофе англичанам, никакого объективного толку. Но всё же попробуем: поссорился мальчик с мамой и убежал в волшебную страну, где встретился с добрыми чудовищами и стал их королем. Ни больше, ни меньше, по количеству подтекстов и аллегорий «Там, где живут чудовища» могут на равных тягаться с классическим примером «взрослой» книжки для детей — «Винни-пухом».

Прелесть режиссуры Джонзи оказалась тут в самый раз, действие как бы само по себе происходит на экране — с очень формальным началом и концом, персонажи донельзя универсальны. Всё развивается на уровне едва уловимых характеров и символов, так, что с первого раза можно попросту ничего не заметить, кроме испачканного грязью мальчика в нелепой короне. Гигантские куклы, невероятные, непонятно каким образом сделанные, декорации — всё это оказалось удивительно естественным фоном для истории Мориса Сендака.

Спайк Джонзи же, уловив неоднозначность книги, насытил её повествование немного сэллиджеровскими интонациями, когда грустное переходит в весёлое и, наоборот, с таким изяществом, что зритель рискует, как и главный герой, неожиданно пуститься в слёзы от непонимания этого мира. Главное, не купиться на добродушные физиономии чудовищ и не показать «Там, где живут чудовища» детям. Иначе одним удильщиком рыбки-бананки станет больше.


Надежда Заварова

Где-то в англоязычной сказке. Тёплые охристо-красные тона. Звучат «Бич бойз» и «Роллинг стоунз». Время бежит по-лисьи быстро. Голуби нервничают, требуя дублёров для сцен с перегрызанием глоток. Куриный профсоюз их поддерживает. Птичек жалко, но не настолько, чтобы перестать их есть. Если куры исчезают, значит, это кому-нибудь нужно. Входит Вес Андерсон… Так начинается история том, что всё, что лисам нужно — это только любовь, идеальное ограбление и яблочный сидр.

Перед нами Лис с законом хищника внутри него и звёздным небом над ним. Он воровал птиц ещё тогда, когда «объёмной» называлась кукольная анимация, когда её сутью было именно одушевление предметов и персонажей, а не придание им иллюзорного объёма. Когда-то трёхмерность достигалась изобретательным формальным решением и игрой воображения.

И можно было бы горевать о том, что фантазию полностью заменило обыкновенное бинокулярное зрение, и за зрителя теперь борются не таланты, а окулисты, но… входит Вес Андерсон. И в его исполнении stop-motion начинает казаться едва ли не чем-то авангардистским, а всё потому, что талантливо сделано: с выдумкой, с юмором, с созданием собственного мира и радушным приглашенем в него зрителя.

Другое дело, что современный зритель, судя по сборам, не спешит погрузиться в мир, где лис с опоссумом беседуют об экзистенциализме; где юмор скорее изящен, чем грубо смешон, где небо не голубое, а оранжево-жёлтое; где есть бунтарь без причины и без хвоста, но с мечтой; где те, кто рискуют, те и пьют яблочный сидр. Птичку жалко. И птичка в данном случае — зритель, который, к сожалению, в массе своей предпочитает банальность, избегает недосказанности и хочет видеть лишь трюк пустой трёхмерности.

Но входит Вес Андерсон. И на собственном примере показывает, что нужно всегда делать то, что тебе интересно, и именно так, как считаешь нужным, чтобы самому понравилось. И тогда может получиться хороший фильм: и публика для него найдётся, и на «Оскар» его выдвинут. Не дали статуэтку? И пускай. Вон Мерил Стрип с Джорджем Клуни киноакадемики даже не выдвинули на «Оскар» за озвучание лисьих персонажей. А ведь это блестяще сыгранные голосом роли. Нет такой номинации? А вы придумайте. Или какие вы после этого киноакадемики? Даже не аспиранты!

А что много жёлтого и оранжевого — так это они не лисы крашеные. Это их натуральный цвет.


Роман Корнеев

Всё-таки не растеряли мы ещё нашу анимацию, и даже так долго не дававшееся нам CGI, наконец, покорилось. И сценаристы у нас, оказывается, есть, и актёры, и художники (особенно художники разнообразных задников), и продюсеры, и прочая братия.

Одного у нас нет — чувства меры. Зачем «Белку и Стрелку» было скоротечно перегонять в триде? Зачем было в результате переносить мультфильм на сверхконкурентный именно для трёхмерок март? В конце концов, почему эту историю не оборвать логичным финалом на старте, а разводить всю эту героическую муру с заменой батареек на первом спутнике? Я уж умолчу всю эту обёртку про «собачку в Белом доме».

Да, всё это — шелуха и мелочь, ведь удалось главное — симпатичные персонажи, великолепные диалоги, прекрасно стилизованные «под шестидесятые» те самые антуражные задники, наконец, просто очень милая история про рафинированную интеллигентку Белку (кстати, всегда думал, что Белка — это от «белый», а не от хвостатого древесного грызуна), брутальную шпану Стрелку и ухватистого «барыгу» крыса Веню, которые в итоге полетели в космос под руководством мудрого солдафона Казбека.

Причём всё шоу в итоге украл могучий конферанс Евгения Миронова, озвучивавшего Веню, который буквально просто открывая рот, сразу повышает градус любой сцены и любого эпизода. Впору снимать спин-офф про него одного. Уникальный в современном кино случай, последний раз такой мощи персонаж — разве что кот Матроскин в «Простоквашино». А это сравнение, знаете, дорогого стоит.

И было бы всё у мультфильма прекрасно, если бы не небрежности, излишняя суета продюсеров и прочие совершенно невынужденные ошибки создателей. Однако даже в текущем виде — мультфильм очень и очень достойный.


Статьи